— Я думал, это лишь иллюзия. Что проснусь — и снова ничего не будет.
Инь Мо крепко обнимал Жун Шан. Тёплое дыхание щекотало шею, и она немного откинула голову.
— Всё настоящее. Тебе не кажется.
Он внезапно поднял лицо и нахмурился.
— Но ты ведь уже…
Воспоминание по-прежнему причиняло боль. Её внезапное возвращение было почти невозможным.
Жун Шан кивнула и изобразила недоумение.
— Я сама не понимаю. Разве умерший может снова ожить?
Она лишь делала вид. Поверит Инь Мо или нет — его дело.
Но он сразу решил:
— Тебя спасла Кровавая духовная жемчужина.
Только она могла воскресить человека. Правда, ценой другой жизни.
Инь Мо снова нахмурился. Он ведь ещё не заключил обмен.
Жун Шан ткнула пальцем в его крепкую грудь.
— Сегодня у тебя есть важные дела?
Ведь сегодня Инь Сяобай должен был стать главой.
Инь Мо тоже вспомнил, но после чудесного возвращения любимой не хотел уходить.
Он взял её руку и поцеловал.
— Жди меня здесь.
Затем поднялся с постели. Его обнажённое, хорошо сложенное тело оказалось перед глазами Жун Шан.
Она лениво опёрлась о спинку кровати и наблюдала, как он одевается.
Не ожидала, что у него настолько хорошая фигура.
***
Вскоре Инь Мо собрался выйти. Но за дверью стоял унылый Инь Сяобай.
Инь Мо сразу встал так, чтобы заслонить комнату.
— Что случилось? Почему с утра стоишь под чужой дверью?
— Брат… Я не могу уснуть.
Инь Сяобай уже решил принять должность главы и жениться на Инь Сюэ, чтобы продолжить род.
Но стоило лечь ночью, как он снова вспоминал печальные слова Хань Цина и каждую его улыбку.
Внутри словно чего-то не хватало.
— Нервничаешь из-за церемонии? — спросил Инь Мо.
Он ничего не понимал в любви и не знал об отношениях брата с Хань Цином.
Из комнаты тут же раздался голос:
— Глупый Инь Мо. Твой брат переживает вовсе не из-за церемонии.