Ночью окрестности Счастливого двора снова заполнили люди и полицейские машины.
Снаружи стоял шум, но Жун Шан не пошла смотреть и осталась дома с матерью.
Примерно через полчаса неподалёку завыла сирена.
Мать Бай внезапно очнулась и резко села. Одеяло соскользнуло на пол.
Жун Шан как раз закончила ужин и вышла из кухни. Увидев, что женщина пришла в себя, она вытерла рот и подошла.
Но та уже закричала:
— Убили! Человека убили!
В комнате было тихо. Жун Шан посмотрела на её взволнованное лицо и напомнила:
— Мам?
Крик оборвался.
Мать Бай застыла, спустя несколько секунд пришла в себя и перевела взгляд.
— Сяоюй?
Узнав дочь, она тут же вцепилась в её руку.
— Сяоюй, там человека убили! Ты знаешь?
— Старик Ван… Старик Ван умер.
Воспоминание заставило её снова задрожать.
Жун Шан нахмурилась и накрыла её руку своей.
— Мам, ты видела?
— Видела, как его убили?
Соседи сказали, что нашли мать Бай лежащей на земле.
— Почему ты вообще там оказалась?
От одного вопроса за другим у женщины разболелась голова.
Сердце всё ещё колотилось. Она закрыла уши, вспоминая страшную сцену.
— Сяоюй, я видела. Видела, как мужчина убил старика Вана.
Он внезапно появился сзади и прямо у неё на глазах перерезал старику горло острым ножом.
Даже от воспоминания мать Бай не могла перестать дрожать.
Жун Шан понимала, как сильно она напугана, и успокаивающе похлопала её по спине.
— Мам, ты разглядела лицо убийцы?
Именно это интересовало её больше всего.
Но стоило спросить, как мать Бай схватилась за голову и болезненно скривилась.
— Я… Я попробую вспомнить.
Странно. Она ведь точно видела мужчину. Почему теперь никак не могла восстановить его лицо?
— Кажется… я забыла. — Мать Бай несколько раз ударила себя ладонью по голове. Ей действительно было плохо.
Такого Жун Шан не ожидала.
Судя по её реакции, старика Вана убили прямо перед ней. Она сама утверждала, что всё видела.
И всё же забыла?
Событие произошло полчаса назад, а лицо уже исчезло из памяти?
Хм.
— Ничего. Ты слишком испугалась. Посиди спокойно. Отдохнёшь — возможно, вспомнишь.
Наверное, всё дело в страхе и потрясении.
Жун Шан не стала давить. Погладила мать по спине, принесла тёплой воды и дала выпить.
После этого женщина выглядела немного лучше. Она откинулась на спинку дивана и, когда Жун Шан посмотрела на неё, после короткого молчания призналась:
— Когда твой отец был жив, старик Ван занял у него две тысячи юаней.
— После смерти отца я ходила требовать долг, но он так ничего и не вернул.
Две тысячи — вовсе не мелочь.