Он медленно выпрямился.
И только открыл глаза, как сзади кто-то подошёл.
Хлоп!
Ребро ладони ударило по шее.
Перед глазами потемнело.
Гун Цзыци потерял сознание.
Бам.
Тело рухнуло.
Жун Шан встретилась с глубоким взглядом мужчины.
Гун Цзымо смотрел на неё, сильно нахмурившись.
А-Цзянь обрадовался.
— Третий молодой господин!
Гун Цзымо поджал губы и не ответил.
Когда Жун Шан приказала отнести Гун Цзыци в подвал, во взгляде что-то мелькнуло.
Только потом он подошёл.
Высокая фигура остановилась перед ней.
— Больше так не делай.
Соревноваться со скоростью пули?
Во всём мире, наверное, только она на такое способна.
Это игра со смертью. Она вообще понимает, насколько опасно?
Обе пули Жун Шан только что действительно уклонилась.
Гун Цзыци узнал об этом уже после пробуждения.
К тому моменту его связали и заперли в подвале.
Говорили, А-Лу спасли — жизнь удалось удержать.
Говорили, старик специально распространил новость, рассчитывая использовать сына как приманку для Бай Фэн.
Но всё это Гун Цзыци теперь мало касалось.
Самому уже не выбраться.
Сердце словно умерло, а ненависть росла каждый день.
Однажды дверь подвала открылась.
Пришёл Гун Цзымо.
Гун Цзыци поднял голову, посмотрел и снова опустил.
Без выражения продолжил сидеть в пустоте.
Мужчина подошёл и остановился примерно в полуметре.
Посмотрел на его жалкий вид и улыбнулся.
— Ну как? Нравится?
— …
Гун Цзыци не ответил.
Гун Цзымо было всё равно.
Он принёс стул и сел напротив.
Немного подумал.
— На самом деле вы все ошибались.
— Отец никогда никому не отдавал особого предпочтения.
Торговец всегда ставит выгоду впереди.
— Раньше я думал так же, как ты. Тогда я попал в аварию.
— Когда мне удалось заставить всех поверить, что я стал дураком, мне тоже казалось всё очень печальным.
Гун Цзыци наконец отреагировал.
Медленно поднял голову.
Во взгляде было потрясение.
Значит, Гун Цзымо притворялся с самого начала?
Тогда всё, что они втроём делали с ним после аварии…
— Верно. Это был самый тяжёлый период в моей жизни.
Гун Цзымо сделал паузу и глубоко посмотрел на него.
Уголок губ поднялся в почти улыбке.
— И всё это мне подарили вы.
Они время от времени валили его на пол и катались на нём как на лошади.
Заставляли пить собственную мочу, называя напитком. Если отказывался — вливали силой.
Несколько раз плевали в его суп.
Это были только унижения для психики.
Про физические издевательства и говорить нечего.
В какой-то период Гун Цзымо было настолько тяжело, что он почти отказался от поисков истины.
Уговаривал себя забыть месть.
Но почему должен?
Именно мысль однажды вернуть им каждое унижение и удерживала.
Правда оказалась такой, как он ожидал.
За аварией действительно стояла Бай Фэн.
И знал он это ещё до того, как Юнь Си рассказала про телефон.
Просто терпел.
Ждал момента, когда всё вспыхнет и у них уже не останется пути назад.
Тогда нанесёт последний удар.
— Гун Цзыци, как думаешь, что мне сделать с твоей матерью, когда я её поймаю?
Мужчина улыбался.
Эта мрачная улыбка заставила Гун Цзыци покрыться мурашками.
Никто не ожидал, что ради уничтожения всей их стороны Гун Цзымо сможет терпеть настолько долго.