Чем всё закончилось?
Господин Гун жестоко избил Гун Цзыци.
Весь в следах ударов, тот был отнесён обратно в соседнюю виллу.
По мнению господина Гуна, всё, что сын наговорил, было полной чушью.
Когда он вообще проявлял предвзятость?
Разве не трое братьев каждый раз первыми издевались над Гун Цзымо?
Если бы они постоянно не создавали проблемы, пришлось бы ему снова и снова выходить из себя и наказывать их?
В ту ночь кто-то тайно позвонил Бай Фэн и рассказал о случившемся.
Она разозлилась страшно.
Сердце словно остыло.
Столько лет рядом с этим мужчиной — и вот как он относится к ней и её сыну.
После звонка вторая наложница закрыла лицо руками и расплакалась.
Мужчина подошёл сзади и мягко похлопал по плечу.
— Тётя, такой мужчина не стоит ваших слёз.
Бай Цзюнь.
Все эти дни он жил в боли после смерти Гун Цзысю и заметно похудел.
Что чувствовал он — то чувствовала и Бай Фэн.
— Этот бессердечный думает только о той семье.
С самого начала он хоть раз по-настоящему заботился о ней и трёх сыновьях?
Им всегда доставалось только то, что оставалось после Гун Цзымо.
Вторая наложница ненавидела.
— Второй дядя сказал, что они специально приехали на остров на похороны Цзысю, а их даже к середине церемонии выгнали.
Чем больше говорила, тем сильнее злилась.
Хотелось прямо сейчас прилететь на остров и убить этого бессердечного мужчину.
— Если он настолько презирает семью Бай, зачем вообще женился на мне?
Но, обвиняя господина Гуна, Бай Фэн не задумывалась: первыми за Гун Цзымо взялись именно они.
Господин Гун просто был доведён до точки, когда пришлось действовать жёстко.
Винить здесь следовало прежде всего себя.
Бай Цзюню тяжело было смотреть на её слёзы.
За эти годы он давно воспринимал Бай Фэн как мать.
— Тётя, я обязательно помогу вам отомстить.
И за Цзысю тоже.
Эту кровь он не забудет.
Кулак сжался.
Бам!
Бай Цзюнь ударил по деревянному столу так сильно, что тот треснул.
Вторая наложница испугалась.
Повернулась и увидела кровь на его костяшках.
Сразу поднялась за аптечкой.
Бай Цзюнь спокойно сказал:
— Пустяковая рана. Ничего.
Она застыла, не зная, идти или остаться.
Несколько раз посмотрела на него.
А потом схватилась за голову, присела и снова заплакала.
— Это всё я. Всё из-за меня.
Если бы её амбиции не были такими огромными, младшие не оказались бы втянуты.
После долгого плача она вдруг схватила Бай Цзюня за руку.
— Цзюнь, уходи.
— Найди место и живи спокойно.
— Тётя не хочет тебя тянуть за собой.
— Тётя…
Он нахмурился.
Бай Фэн толкнула его.
— Иди. Уходи.
Если останется, а люди семьи Гун найдут — тоже погибнет.
Бай Цзюнь тяжело вздохнул.
— Я никуда не пойду.
— Куда тётя — туда и я.
Она мать Цзысю.
Он обязан её защитить.
— Если вы будете меня выгонять, я сейчас же пойду и утоплюсь в море.
Иначе с каким лицом потом встречаться с Цзысю?
Такого упрямства Бай Фэн не ожидала.
Пришлось сдаться.
— Хорошо. Не выгоняю.
За окном небо затянули тёмные тучи.
Вторая наложница выпрямилась и посмотрела с балкона.
В глазах горела ненависть.
— Никто из нас не уйдёт.
— Останемся.
Голос стал твёрдым.
— Бай Цзюнь, где упали — там в следующий раз и поднимемся.
Кто обидел их сейчас, тому позже вернут вдвойне.