Юнь Хао был красным от ярости и беспрерывно ругался.
Жун Шан делала вид, что ничего особенного не произошло.
Только повторяла:
— Пусть заплатит.
С мужем рядом Лань Мэйфэнь уже не боялась.
Она вытерла слёзы.
— Господин, вечером я всего лишь хотела сказать ей, чтобы она покинула дом. А она порезала меня ножницами.
— Так больно…
— Ещё угрожала убить, если не дам миллион.
Лань Кэинь тут же подхватила:
— Это уже слишком! Юнь Си, ты вообще человек?!
Юнь Хао устало посмотрел на Жун Шан.
— Уходи.
— И больше не возвращайся.
Она всё равно не его дочь.
Наверное, надо было выгнать её ещё тогда, когда умерла её мать.
Юнь Хао обнял Лань Мэйфэнь за талию.
— Управляющий.
— Да, господин.
— Проводите её.
Наконец-то.
Мать и дочь Лань тайком переглянулись, едва скрывая радость.
Жун Шан всё заметила.
Она сунула руку в карман.
— Я не уйду.
Лань Мэйфэнь невольно вскрикнула:
— Что?!
И тут же спохватилась.
— Господин… может, всё-таки не надо? Куда она ночью пойдёт?
— Нет. Я решил.
Юнь Хао холодно посмотрел на Жун Шан.
— Хочешь ты или нет — уйдёшь.
— И в ближайшие дни смени фамилию.
Мысль о том, что он до сих пор носит в своей семье ребёнка другого мужчины, каждый раз выводила его из себя.
Против смены фамилии Жун Шан не возражала.
Но напомнила другое:
— Лань Мэйфэнь без разрешения выбросила вещи из моей комнаты. Они испачканы и испорчены. Требовать компенсацию — нормально?
Юнь Хао кивнул.
— Нормально.
Лань Мэйфэнь побледнела.
— Господин…
— Тогда платите, — сказала Жун Шан.
Юнь Хао взял список.
— Миллион десять тысяч?
Так вот что за миллион они обсуждали.
Это хотя бы не вымогательство из воздуха.
— Ладно. Я заплачу миллион.
Жун Шан впервые видела от него такую щедрость.
Она посмотрела на Лань Мэйфэнь.
Та была недовольна, но в глазах всё равно светилось счастье: муж готов платить за неё.
Конечно счастье.
Она и её дети годами жили на деньги семьи Юнь.
Жун Шан закрыла глаза.
Но внезапно передумала.
Эти люди погубили прежнюю Юнь Си, а теперь просто хотят выгнать её.
С какой стати всё должно закончиться так легко?
— Мне не нужны твои деньги.
Юнь Хао нахмурился.
— Что значит?
Жун Шан указала прямо на Лань Мэйфэнь.
— Я сказала: платить должна она.
Эта женщина любит деньги больше всего.
Значит, лучше всего брать именно её деньги.
Лань Мэйфэнь чуть не взорвалась.
Юнь Си делает это специально.
За один вечер она уже получила порезы, собирала вещи, а теперь ещё должна отдать миллион.