Семнадцатого числа первого лунного месяца Hua Group отмечала тридцатилетие.
Хуа Наньюэ, будучи вице-президентом компании, в последние дни совсем зашивался.
Уходил в восемь утра, и Жун Шан видела его только около полуночи.
Однажды вечером он вернулся после работы. Жун Шан открыла дверь и увидела, как помощник поддерживает его под руку.
На лице мужчины читалась боль.
Она спросила — оказалось, сегодня у него сильно разболелся желудок.
Помощник объяснил: эти дни вице-президент мечется между десятком дел и питается когда придётся.
А иногда так занят, что за весь день вообще ничего не ест.
Жун Шан выслушала и нахмурилась, глядя на него.
Мужчина стоял с полузакрытыми глазами.
Он ведь всё слышал, да?
И всё равно велел помощнику замолчать.
— Налей мне воды.
Раздался низкий голос.
Жун Шан развернулась и пошла в гостиную.
Помощник, поддерживая мужчину, вошёл следом.
Когда Жун Шан вернулась со стаканом, Хуа Бэйсин уже лежал на диване и отдыхал.
Помощник стоял рядом и не знал, что делать.
Жун Шан посмотрела на него.
— Можешь идти домой.
— Хорошо.
Он тут же достал из карманов вещи Хуа Бэйсина.
Телефон, зажигалку и пачку сигарет.
Опять курит?
Жун Шан опустила взгляд на стол и нахмурилась.
После ухода помощника она похлопала Хуа Бэйсина по плечу, пытаясь разбудить и напоить водой.
Никакой реакции.
Похоже, уснул.
На улице холодно. Жун Шан боялась, что на диване он простудится.
Она уже собиралась помочь ему подняться наверх, как мужчина неожиданно обхватил её за талию.
Рывок — и Жун Шан упала прямо на него.
Тук.
Твёрдо.
Она рухнула прямо на него.
Их взгляды неожиданно встретились. Оба замерли.
В нос ударил резкий запах духов.
Жун Шан открыла рот:
— Апчхи… апчхи…
Мужчина рассмеялся.
Жун Шан решила, что он опять, как раньше, издевается над ней.
Разозлилась.
И тут же отвесила ему пощёчину.
Конечно, не очень сильную.
Хуа Бэйсин застыл.
— Какая злая, — проворчал он. — Кто тебя такую потом возьмёт?
— Ты. — Жун Шан улыбнулась и приподняла бровь. — Мы уже помолвлены. Осмелишься отказаться?
Хуа Бэйсин машинально возразил:
— Ты помолвлена с какой-то уткой, а не со мной.
— Именно. — Жун Шан многозначительно посмотрела на него. — С уткой по имени Хуа Бэйсин.
Она помнила: помолвка была в восемь вечера.
А значит, если в тот момент тело контролировал именно он…
То женихом был Хуа Бэйсин.
Мужчина понял намёк.
Замер, потом фыркнул:
— Сама ты утка.
Ха-ха.
Жун Шан улыбнулась, упёрлась ладонями в диван и поднялась с него.
— Раз проснулся, выпей воды и иди наверх спать.
Хуа Бэйсин ничего не сказал.
Жун Шан взглянула на него и уже собралась уйти.
Но он вдруг схватил её за запястье.
— …
Жун Шан пришлось остановиться.
— Что ещё?
Он покачал головой. Несколько секунд смотрел ей в глаза, затем закрыл свои.
Жун Шан испугалась, что он снова заснёт.
Уже хотела заставить подняться наверх, как услышала:
— Ты меня не боишься?
— …
— Хо Циянь, меня снаружи многие боятся. — Он открыл глаза. Чёрный взгляд был глубоким. — Почему ты не боишься?
Он смотрел остро, словно хотел пробиться сквозь её тело прямо к сердцу.
Прошло несколько секунд.
Жун Шан улыбнулась.
— А почему я должна тебя бояться?
Она пожала плечами.
— Не поздновато спрашивать, после всего, что уже было?
— Всё. — Она похлопала его по голове. — Поздно уже. Спи.
— Уснёшь — и желудок болеть перестанет.
— …
Так просто?