На следующее утро Хуа Чжансюань, не спавший всю ночь, пришёл в зал Чанлин.
Не прошло и времени одной ароматической палочки, как аудиенции попросил генерал Хуа.
Когда тот вошёл, Владыка играл в вэйци.
— Владыка.
— Есть новости?
Лицо Хуа Чжансюаня оставалось холодным и спокойным, но генерал сразу заметил скрытую тревогу.
Вспомнив о случившемся ночью, он нахмурился, не зная, как сообщить.
Хуа Чжансюань долго ждал, а затем с раздражением бросил белый камень и поднял голову.
— На один вопрос тебе тоже нужно заставлять меня ждать?
— Не смею.
Генерал почтительно склонился.
— Сегодня утром пришло донесение…
На самом деле всё произошло ещё ночью, однако он не посмел признаться, что тянул до рассвета.
— Сообщили, что Владыка Чжангэ и госпожа Юнь И сбежали.
— Что?!
Хуа Чжансюань ударил ладонью по столу и вскочил. Камни подпрыгнули, некоторые ударили его по руке.
Генерал заранее приготовился к такой реакции и остался стоять, не смея вставить ни слова.
Хуа Чжансюань спустился к нему. Его холодное лицо было напряжено, зрачки расширились, словно он отказывался верить.
— Сбежали… Они сбежали…
В следующий миг ярость захлестнула его. Он схватил генерала за ворот.
— Как вы служите?!
Он пинком отбросил мужчину лет сорока.
— Столько людей не смогли поймать двоих?!
На лбу Хуа Чжансюаня вздулись жилы. Чем сильнее была надежда, тем глубже оказалось отчаяние.
Генерал поднялся, опустив голову.
— Это моя вина. Владыка может казнить меня, я не стану возражать. Но… есть кое-что, о чём я не знаю, стоит ли говорить.
— Не стоит — молчи!
Для Хуа Чжансюаня их побег был подобен обрушившемуся небу.
Генерал не стал тянуть.
— Стражники сказали, что не могли приблизиться к Владыке Чжангэ.
— Не могли? — холодно усмехнулся Хуа Чжансюань. — Он не бессмертный и не умеет колдовать.
Как бы высоко тот ни владел боевыми искусствами, невозможно, чтобы ни один из десятков людей не смог приблизиться.
— Это правда. — Генерал шагнул ближе и понизил голос. — Они утверждают, что госпожа Юнь И владеет колдовством. Из-за неё они…
Хуа Чжансюань снова схватил его за ворот и приподнял.
— Генерал Хуа, не думай, что моё доверие позволяет тебе нести любую чушь!
— Владыка, каждое моё слово — правда.