Су Мобай сразу занервничал.
— Это предварительное бронирование. Я позже всё исправлю, хорошо?
Он не хотел ждать даже несколько дней и требовал согласия прямо сейчас.
Жун Шан медленно приблизилась. Уши Су Мобая мгновенно покраснели.
— Что?
— Ты думаешь, после предложения наши отношения поднимутся на новый уровень?
До этого они были просто парой. А после согласия станут…
Су Мобай приподнял бровь.
— Разве нет?
— И что ты собираешься сделать, если я соглашусь?
— Я хочу…
Он внезапно замолчал и покраснел ещё сильнее.
Улыбка в глазах Жун Шан стала ярче. Она всего лишь дразнила его.
Подняв пальцами подбородок мужчины, Жун Шан неторопливо спросила:
— Кажется, ты обещал прикоснуться ко мне только после официальной свадьбы?
Именно после регистрации брака, а не после помолвки.
Лицо Су Мобая сразу вытянулось.
— Можно забрать обещание назад?
— Хочешь сам себя опозорить?
Вспомнив, как серьёзно он тогда говорил, Жун Шан снова захотелось смеяться.
Су Мобай видел её улыбку. Он приблизился, поцеловал и горячо произнёс:
— Зачем мне лицо?
Разве оно важнее жены?
Жун Шан цокнула языком.
— Мужчины…
***
Около восьми вечера они вернулись домой.
В тихом коридоре на полу лежала длинная тень. Подойдя ближе, Жун Шан увидела Ли Цзыси, который после встречи у участка снова пришёл к ней.
Он был в тонком свитере и куртке, обе руки прятал в карманах от холода.
Увидев сестру, юноша напрягся и отвёл взгляд.
— Ты ведь уже ушёл.
— Я… Прости.
— За что?
Жун Шан холодно взглянула и прошла мимо, открывая дверь.
— Сестра…
Ли Цзыси смотрел ей в спину. При Су Мобае он явно не решался говорить свободно.
Тот понял намёк. Подойдя, Су Мобай обнял Жун Шан за талию и мягко сказал:
— Я вернусь к себе. Потом приду.
— Хорошо.
***
Жун Шан поставила перед братом стакан воды и села напротив.
— Говори.
— Сестра, прости. Раньше я сильно тебя разочаровал.
Его руки всё ещё лежали в карманах, голос тихо дрожал.
— Я был настоящим ублюдком. Ты столько для меня сделала, а я снова и снова причинял тебе боль. Ещё и обвинял тебя ради Ду Цяньнин. Я ослеп и принял мерзавку за хорошего человека.
— Всё уже произошло. Какой смысл теперь говорить об этом?
Ли Цзыси прикусил губу. В глазах заблестели слёзы.
Он натянуто улыбнулся.
— Прости.
Кроме извинений, больше ничего сказать не мог.