Трое мужчин молчали.
Система тоже молчало.
Эта носительница определённо пришла устраивать хаос.
Если не говорить о братьях Инь, то Хань Цин первым посмотрел на резко изменившееся лицо Инь Мо и поспешно убрал руку Жун Шан со своего локтя.
— Старшая барышня Цзян, я…
Она не дала договорить, поднялась на носки и прошептала ему на ухо:
— Вы любите Инь Сяобая. Хотите, чтобы он сильнее обращал на вас внимание — делайте, как я говорю.
Их близость заставила лицо Инь Мо напрячься. Красивые губы снова плотно сжались.
Инь Сяобай то и дело смотрел на Хань Цина. Видя, что тот не отказывается, юноша чувствовал странную тяжесть в груди.
С одной стороны, ему было легче: значит, Хань Цину всё-таки нравятся женщины.
С другой — раздражало, что лекарь осмелился разыгрывать молодого господина.
Но слова Жун Шан заставили Хань Цина замолчать. Похоже, он и правда заколебался.
Только одного не понимал: как старшая барышня узнала о его чувствах к Инь Сяобаю? Юноша не замечал их годами, а она поняла с первого взгляда.
Жун Шан отстранилась и холодно посмотрела на молчавшего мужчину в белом.
— Значит, решено.
Инь Сяобай уже собирался возразить, но Инь Мо опередил:
— Хорошо. После свадьбы покинете обитель Минхуа.
Белая фигура прошла мимо и исчезла.
Он и правда ушёл без малейшего колебания.
Лицо Жун Шан мгновенно потемнело. Узкие глаза опасно сузились, в глубине вспыхнула мрачная ярость.
Инь Сяобай сердито посмотрел на Хань Цина и побежал следом.
Даже когда они удалились на несколько метров, из комнаты было слышно:
— Брат, разве тебе не нравится старшая барышня Цзян?
…
Жун Шан слабо кашлянула и с непроницаемым лицом села на табурет.
Хань Цин принёс верхнюю одежду и накинул на её плечи.
Ему показалось, что спокойствие слишком натянуто.
Сев напротив, он несколько раз попытался утешить:
— Старшая барышня Цзян, не печальтесь. Думаю, Инь Мо столкнулся с чем-то серьёзным и боится вас втянуть.
— С чего мне печалиться? — холодно приподняла бровь Жун Шан. — В мире достаточно мужчин. Он правда думает, что мне нужен только он?
Не хочет — и не надо. У неё ещё будет время заставить пожалеть.
Хань Цин не ожидал такой властной стороны от хрупкой девушки. Он замялся и не нашёл ответа.
Жун Шан плотнее запахнула одежду.
— В ближайшие дни живите здесь.
— Что?
Хань Цин расширил глаза и смутился.
— Это… не слишком хорошо.
Изначально они хотели вызвать ревность Инь Сяобая. Но если Хань Цин действительно поселится с Цзян Муюй, а юноша после этого окончательно отвернётся, лекарь сам себе выкопает яму.
Жун Шан услышала мысли и устало посмотрела на него.
— Успокойтесь. Вы мне тоже не интересны. Это всего лишь спектакль.