Вернувшись в машину, Жун Шан увидела, как помощница прилипла к окну и за чем-то наблюдает.
Она села и тяжело захлопнула дверь.
Только тогда девушка повернулась.
— Сяся.
Машина тронулась.
Помощница придвинулась ближе.
— Ты и Сяо Чу…
— Ничего между нами нет.
— А… а Сюй Янь? — Помощница только что смотрела трансляцию из зала и видела, как они там разговаривали.
Жун Шан:
— …
— Что ты хочешь сказать? — Она приподняла бровь. Взгляд стал острым.
Помощница вздрогнула и быстро замотала головой.
— Ничего.
— Просто боюсь, что кто-нибудь увидит и начнутся сплетни.
— Правда?
Иногда Жун Шан казалось, что помощница что-то от неё скрывает.
Или она сама придумывает?
Жун Шан пристально посмотрела.
Девушка занервничала, опустила голову и отвела глаза.
Через несколько секунд Жун Шан перестала смотреть.
Но взгляд стал задумчивым.
***
На следующее утро позвонил отец Чжун.
Сказал, вечером приезжают родственники, спросил, свободна ли она и сможет ли поужинать вместе.
Жун Шан уточнила расписание у помощницы.
Вечер оказался свободным.
Она предложила ресторан «Наньго» в центре города.
Помощница всё это время стояла рядом.
С кем Жун Шан разговаривает, она не знала.
Но слова «ресторан Наньго» услышала.
Обернулась и нахмурилась.
Вечером на улице сильно дуло.
Конец октября — температура заметно упала.
Жун Шан надела плащ и заехала в дом Чжун.
Родственники уже приехали.
Пожилая супружеская пара и молодой мужчина.
Едва Жун Шан вошла, отец велел поздороваться с дядей Бинем, тётей Бин и каким-то «старшим братом».
Она понятия не имела, с какой стороны эти люди вообще родственники семье Чжун.
Но открытой враждебности не чувствовала.
Ладно.
Как положено, поздоровалась.
— Поехали.
Дорога заняла минут пятнадцать.
Молодой мужчина сел спереди.
Сзади — трое взрослых.
Жун Шан никого толком не знала и всю дорогу просто вела машину.
О чём они болтали — совершенно неинтересно.
Перед выходом из машины она надела кепку и маску.
Тётя Бин оглянулась на неё с каким-то странным выражением.
Отец объяснил: так Жун Шан старается не попасться папарацци.
Может, показалось?
После этих слов тётя Бин будто пренебрежительно поджала губы.
Когда они входили в ресторан, Жун Шан услышала её фразу:
— Нынешние люди слишком уж нежные. Вот раньше мы были другими.
Что это значит?
Намекает, что Жун Шан строит из себя звезду?
Она мысленно усмехнулась.
Ладно.
На родственников семьи Чжун она уже никаких надежд не возлагала.
Сегодня пришла только ради отца.
Пусть едят.
Несколько тысяч, даже десять тысяч — не проблема.
Но оказалось, семья действительно пришла с расчётом.
Заказывать начали так, будто несколько дней голодали.
Пятнадцать-двадцать блюд подряд.
Отец Чжун поглядывал на лицо дочери и несколько раз осторожно говорил:
— Уже хватит. Потом не съедим.
Что ответила тётя Бин?
— Ничего страшного. Остатки можно забрать с собой.
Хорошо.
Жун Шан холодно усмехнулась.
Просто решили поесть за её счёт?
Ха.
К счастью, заранее никто не договаривался, кто платит.
К семи вечера все блюда подали.
Жун Шан тоже проголодалась и начала есть.
За столом дядя Бин разговаривал с её отцом о бизнесе.
Отец, если честно, понимал в таких вещах мало.
А Жун Шан быстро разобралась.
Мужчина хотел, чтобы отец вложился в их дело с ласточкиными гнёздами и акульими плавниками.
Ха.
Жун Шан не удержалась и рассмеялась.