— Твоему другу и правда не повезло.
Едва вернулся из больницы — уже получил такую выволочку.
Жун Шан всё сильнее казалось, что отец Вань Хао только изображает преданность старшему брату.
На словах — благородный и благодарный.
На деле сам в больницу не ездит, а всё время отправляет сына ухаживать за господином Ванем.
Е Чэньюй не был столь подозрителен.
— Компания дяди Ваня недавно вышла на биржу. Наверное, действительно много работы.
— Если Вань Хао не справляется один, в следующий раз я могу его подменить.
Они были близкими друзьями.
Такое предложение от Е Чэньюя Жун Шан не удивило.
— Хорошо.
У неё были и свои планы.
Через несколько дней она купила фрукты и вместе с Е Чэньюем поехала навестить господина Ваня.
Мир оказался тесным.
В больнице они столкнулись с Е Чжэнбинем, который тоже приехал проведать больного.
А рядом с ним, конечно, Ай Фэй.
В последнее время она ходила за Е Чжэнбинем словно тень.
Жун Шан даже немного сожалела.
Она уже создала Лю Сюй отличную возможность, а та всё никак не доведёт месть до конца.
За время в южной части города Вань Хао тоже слышал немало неприятного о Е Чжэнбине.
Он знал, что отец и сын всё ещё в конфликте.
Теперь, встретившись в больнице, неловко поглядывал на Е Чэньюя.
***
Ночной коридор был тихим.
Жун Шан обернулась.
Е Чэньюй стоял с сигаретой.
Кажется, впервые она видела его курящим.
Брови сильно сведены.
Дым окутывал лицо.
Он явно был полон тяжёлых мыслей.
Жун Шан вернулась и сама взяла его под руку.
— Чэньюй.
Она не спрашивала, что произошло.
И так понятно.
Дым ветром понесло к ней.
Жун Шан закашлялась.
Е Чэньюй сразу потушил сигарету.
— Прости.
Она покачала головой.
Некоторое время они молча стояли рядом.
Потом из палаты вышел Е Чжэнбинь.
После истории со служанкой, пытавшейся украсть ожерелье, Жун Шан сразу догадалась, чего он хочет.
— Чэньюй.
Неожиданно голос Е Чжэнбиня был спокойным.
Е Чэньюй нахмурился.
Не обернулся.
Не ответил.
Е Чжэнбиню стало неловко.
Он посмотрел на Жун Шан.
Ай Фэй уже рассказала: человек в маске, напавший на них тогда ночью, был именно Ло Синьде.
При воспоминании Е Чжэнбинь злился.
Но ради ожерелья сейчас было не до гордости.
— Госпожа Ло, я слышал, у вас есть ожерелье, которое защищает от призраков. Не могли бы вы…
— Нет.
Он не успел договорить.
Е Чжэнбинь нахмурился и посмотрел на сына.
— Чэньюй, что это значит?
Неужели тот не понимает: без защитного ожерелья отец может погибнуть?
Во взгляде уже читалась претензия — почему собственный сын не помогает.
Е Чэньюй несколько секунд смотрел на него.
Потом усмехнулся.
— Зачем тебе это ожерелье?
— От призраков защищаться?
— Если человек ничего плохого не сделал, почему призрак цепляется именно к нему?
Три вопроса подряд заставили Е Чжэнбиня замолчать.
Он открыл рот, потом нахмурился.
— Не спрашивай лишнего.
— Да. Ты как раз боишься вопросов.
Е Чэньюй сказал прямо:
— Если совесть чиста, ночью не страшно, что призрак постучит в дверь.