Через три месяца отношений, в конце ноября, Чжань Наньтин и Жун Шан устроили помолвку.
Роскошная яхта стояла в открытом море. Вечером под холодным ветром с неба полетели белые, похожие на перья снежинки.
Ровно в семь началась церемония. Золотой свет озарил всю яхту, а в густом ночном небе расцвели фейерверки.
На устланную красной дорожкой палубу один за другим прибывали влиятельные гости со всех концов страны.
В роскошном номере 888 Чэн Ци докладывал Чжань Наньтину об обстановке снаружи.
Сегодня пришло слишком много самых разных людей. Чтобы никто не устроил беспорядки во время помолвки, требовалось особое внимание.
Под «некоторыми людьми» он подразумевал тех, кто переоценивал собственные силы, например семью Цзян и Чжань Минлэя.
Но Чэн Ци явился именно тогда, когда Чжань Наньтин приставал к Жун Шан, требуя поцелуя. Мужчина был явно недоволен.
— Чэн Ци, это ты уже говорил.
Будто раздражаясь из-за слишком долгого доклада, Чжань Наньтин начал придираться к каждой фразе.
Чэн Ци растерялся.
— Правда?
Он машинально взглянул на Жун Шан. Та лениво сидела на диване и спокойно пила воду.
Заметив взгляд, она остановилась и повернулась к мужчине рядом.
— Наньтин, твоя жемчужина действительно может показывать образы?
Если это и правда Кровавая духовная жемчужина из обители Минхуа, легенды могли оказаться правдой.
Чжань Наньтин покачал головой: он тоже не знал.
— Тогда зачем она тебе?
Впервые за три месяца Жун Шан сама спросила о жемчужине.
— Не знаю, — серьёзно ответил мужчина. — Просто она кажется знакомой. Словно должна принадлежать мне.
— Что? Второй господин, вы случайно не сошли с ума? — вырвалось у Чэн Ци.
У семьи Чжань никогда не было такой вещи.
На него упал острый как нож взгляд. Чэн Ци немедленно закрыл рот.
— Вон отсюда! — раздражённо приказал Чжань Наньтин.
— Простите. Я не справился с обязанностями.
Чэн Ци кивнул и поспешно ушёл.
Когда дверь закрылась, Жун Шан удивлённо нахмурилась.
[У вашего Верховного бога начинают возвращаться воспоминания?] — спросила она у Сердечка.
Инь Мо и Чжань Наньтин были одной личностью. Поэтому логично, что вещь Инь Мо казалась Чжань Наньтину своей.
Но воспоминания разных миров, похоже, начали связываться.
Подобное уже случалось в прежних заданиях, однако предметы из одного мира никогда не переходили в другой.
А теперь появилась Кровавая духовная жемчужина.
[Богиня, я же не живу в животе Верховного бога. Откуда мне знать?]
Бесполезная система всё чаще рисковала оказаться заблокированной Жун Шан.
[Какой у тебя сейчас уровень?]
Разве Сердечко не должно было постоянно развиваться? Почему становилось всё глупее и на любой вопрос отвечало: «Не знаю»?
Жун Шан спросила почти случайно, но система тут же обиженно пожаловалась:
[Тебе ещё хватает совести меня критиковать? Из-за провала прошлого задания у меня сняли сразу три уровня!]
[Тебя наказали?]
[Ещё как.]
[Тогда я спокойна.]
[…]