Мешать браку Хуа Чжансюаня и при этом не быть с ним самой казалось Жун Шан слишком нелепым.
Она решила действовать по обстоятельствам.
Или оставить всё судьбе.
В крайнем случае завоюет одного — и выполнит хотя бы часть.
[Богиня, ты слишком много думаешь,] — Сердечко безжалостно охладило её надежды.
Целей две. Если хотя бы одна окажется незавоёванной, задание будет провалено.
[Но можешь помолиться. Вдруг Хуа Чжансюань ради тебя согласится всю жизнь прожить один.]
***
Через три дня из дворца Юэин пришла радостная новость.
Принцесса народа Нин заключит брачный союз с Владыкой Чжансюанем из дворца Юэян.
Это означало, что границы успокоятся и жители смогут жить мирно.
Хуа Чжангэ воспринял известие как ожидаемое и почти не показал эмоций.
Зато заметил, что настроение Жун Шан стало хуже.
Он понимал причину, но даже теперь не мог на неё сердиться.
Однажды днём евнух Хун пришёл с доносом: наложница Ли приказала дать одной служанке ядовитое вино.
После смерти девушки по дворцу поползли слухи. Говорили, Ли ненавидит наложницу Юнь и пытается с ней бороться, а гибель Сяоди была предупреждением.
Хуа Чжангэ пришёл в ярость. Последние дни он и без того раздражался, видя «подавленность» Жун Шан.
Пока готовилась свадьба Хуа Чжансюаня и принцессы Нин, наложницу Ли вызвали во дворец Чангэ.
Поход обещал закончиться для неё плохо.
Она самовольно казнила служанку, причём служанку дворца Юньхэ. Какой бы ни была причина, права на это у Ли не было.
***
Во дворце Чангэ наложница Ли стояла на коленях, плакала и уверяла, что невиновна.
По её словам, Сяоди первой нагрубила, тайно портила её репутацию и разжигала конфликт с наложницей Юнь. Только поэтому Ли в гневе дала ей яд.
Всю вину она переложила на мёртвую девушку, которая уже не могла ответить.
Но Ли не ожидала, что Жун Шан специально придёт после известия.
Она сидела рядом с Хуа Чжангэ, холодная и мрачная.
При её взгляде наложница Ли невольно почувствовала вину.
Она не думала, что всё станет настолько серьёзным.
Сяоди оказалась глупой: выдала хозяйку перед Юнь И, из-за чего Ли пережила множество унижений. Затем, оказавшись в тюрьме, служанка пригрозила рассказать обо всех её преступлениях.
Особенно Ли боялась, что Хуа Чжангэ узнает: именно она подговорила служанку намеренно пролить чай на дорогой ему портрет.
Если тайна раскроется, хорошего конца ждать не стоило.
Поэтому Ли решила первой заставить Сяоди замолчать. Она рассчитывала, что смерть одной из множества служанок никто не заметит.
Жун Шан прищурилась.
— Наложница Ли, у Сяоди случайно не было на вас компромата?
Она с лёгкой улыбкой продолжила:
— Вы отправили её воровать во дворце Юньхэ, потом донесли Владыке. Я ведь сказала, что не стану мстить. Зачем было убивать девушку?
Несколькими словами Жун Шан выкопала для неё глубокую яму.