Можно сказать, семью Хо окончательно развалил один Хо Бай.
Жун Шан стоило бы даже поблагодарить его.
Если бы не он, она не увидела бы сегодняшней картины.
Вот хотя бы вчера.
Хуа Наньюэ ездил покупать ей поздний ужин и сказал, что увидел Хо Бинъянь выступающей на сцене в ресторане.
Хе-хе.
Большая звезда — а теперь поёт перед посетителями за деньги.
А господин Хо, говорят, пытался устроиться управляющим ресторана «Сыцзи», но хозяин отказал: слишком старый.
А у Жун Шан, наоборот, уже несколько танцевальных студий.
Только преподавателей на вакансии откликается больше десятка.
Учеников — больше тысячи.
Даже без семьи Хуа она зарабатывала достаточно, чтобы содержать целый дом.
Жун Шан смотрела фильм в комнате, когда снаружи постучала служанка.
Она сказала, что маленький господин весь день плачет и никто не может его успокоить.
Жун Шан спросила:
— Подгузник поменяли?
— Да-да, поменяли.
— Молоко?
— Выпил.
Хорошо.
— Позвони молодому господину и попроси вернуться.
— А? — служанка не поняла. — Молодая госпожа, зачем звать молодого господина?
— Скажи, что сын его ищет.
— А?
— Иди уже.
После второго напоминания служанка больше не медлила.
Позже Хуа Сичэнь вернулся из компании.
Стоило ему взять ребёнка на руки и немного покачать…
И правда перестал плакать.
Даже госпожа Хуа рассмеялась:
— Этот ребёнок, когда видит Сичэня, словно начальника встречает.
Даже плакать не смеет.
Странное дело.
Когда Хуа Сичэнь принёс сына в спальню, Жун Шан подошла посмотреть.
Малыш уже уснул.
Если говорить о внешности, ребёнок и правда был вылитым Хуа Сичэнем.
Жун Шан помнила, как Хуа Наньюэ впервые увидел сына и тут же нахмурился.
— Нехорошо.
Она спросила, что именно нехорошо.
Он ответил:
— Почему он не похож на тебя?
— А на тебя похожим быть плохо? — Жун Шан рассмеялась. — Ты же такой красивый.
— Плохо, — Хуа Наньюэ всё ещё хмурился. — Лучше бы был похож на тебя.
— Тогда чем больше смотришь, тем больше нравится.
А?
Жун Шан тогда даже растерялась.
А когда сына впервые увидел Хуа Бэйсин, то на словах тоже сразу начал ворчать.
Но стоило ребёнку заплакать посреди ночи — он первым бежал брать его на руки и успокаивать.
Именно тогда Жун Шан поняла: малыш его любит.
Когда ребёнок заходился плачем, ничего не помогало.
Ни служанки, ни сама Жун Шан, ни госпожа Хуа как бабушка.
Только он.
Стоило ему взять сына — и тот сразу замолкал.
— А ты ещё говорил, что он плохой.
— Посмотри, как он тебя любит.
Жун Шан улыбнулась.
Мужчина немного смутился.
Почесал затылок.
— Я такого не говорил.
Это его родной сын. Как он мог его не любить?
Жун Шан опомнилась.
Ах да.
Только теперь поняла, что сказала не совсем правильно.
Из пяти личностей именно Хуа Сичэнь был самым мягким.
После рождения ребёнка все три приёма пищи для неё готовил именно он.
Что ей можно есть, что полезно для восстановления — всё лично искал в интернете.
Жун Шан была ему благодарна.
Можно сказать, выйти за него замуж стало самым счастливым событием в её жизни.
…
Глубокой ночью ребёнок спал рядом.
Хуа Наньюэ обнимал её во сне.
Мягкий свет просачивался через шёлковые шторы.
Всё было спокойно и красиво.
И тут зазвонил телефон.
Ребёнок проснулся и громко заплакал.
Хуа Наньюэ нахмурился, поднялся и сразу взял сына.
Жун Шан посмотрела на номер.
Безмолвно закатила глаза.
Хо Бинъянь.
Что ей понадобилось в такое время?
Отвечать не хотелось совершенно.
Жун Шан сбросила звонок и сразу добавила номер в чёрный список.
Потом обернулась к снова уснувшему малышу и облегчённо выдохнула.