Чжан Пэншэн пострадал серьёзно.
Когда его переносили в машину, Чжан Тяньцы всё время шёл следом.
Жун Шан видела, как мальчик переживает за него. Погладив Тяньцы по голове, она спросила:
— Хочешь поехать?
Он кивнул без малейшего колебания.
— Хочу. Только…
Он боялся, что, если поедет, вернуться уже не сможет.
Папа Чжан относился к нему хорошо, но Тяньцы уже решил найти младшего брата.
Жун Шан это знала.
— Я поеду с тобой. Хорошо?
Услышав это, госпожа Ло тут же хотела возразить, но Жун Шан обернулась и не дала ей договорить.
— Мам, попроси людей привести дом в порядок. Я вернусь позже.
— Синьде, нельзя…
Госпожа Ло всё равно не хотела отпускать её одну.
— Подожди, я позову нескольких телохранителей.
— Не нужно.
Машина Чжан Пэншэна уже собиралась трогаться. Жун Шан не стала спорить, взяла Тяньцы за руку и успела забраться внутрь прежде, чем человек в чёрном захлопнул дверь.
Тот хотел было остановить их, но увидел мальчика и передумал.
Пусть едут. Иначе ещё сбегут — потом снова ищи.
Дверь захлопнулась, отрезав шум снаружи.
У госпожи Ло на сердце было неспокойно.
***
К полудню Чжан Пэншэн пришёл в себя.
Как раз тогда Е Чэньюй снова позвонил Жун Шан, но она не успела ответить и сбросила вызов.
Он переживал так сильно, что даже приехал в дом семьи Ло. От слуг узнал: Жун Шан вместе с мальчиком отправилась в больницу к Чжан Пэншэну.
Ещё час назад Е Чэньюй случайно услышал разговор Шэнь Тяньсинь с её отцом.
— Ты уже сказал господину Чжану? Он знает, что ребёнок в доме Ло?
Только тогда Е Чэньюй понял: именно Шэнь Тяньсинь их выдала.
Поэтому, едва выйдя из дома, он позвонил Жун Шан и хотел предупредить, чтобы она забрала ребёнка и спряталась.
Но Чжан Пэншэн оказался быстрее и захватил семью ещё до их возвращения с севера города.
Хорошо хоть с ней ничего не случилось.
Е Чэньюй звонил каждые десять минут.
К вечеру Жун Шан оставила Чжан Тяньцы в палате и вышла.
Достав телефон, увидела, что аккумулятор полностью сел.
Ну конечно. Е Чэньюй наверняка и разрядил его своими звонками.
Жун Шан беспомощно вздохнула, хотя на душе стало тепло.
Она уже хотела попросить у кого-нибудь телефон и перезвонить ему, чтобы не волновался, как из соседней палаты донёсся звонкий шлепок.
Следом раздался яростный голос Чжан Пэншэна:
— Неблагодарный волчонок! Я столько для тебя сделал, а ты уже забыл, кто тебя растил!
Утреннее непривычно сухое «папа Чжан» он до сих пор не мог забыть.
Вся злость Чжан Пэншэна теперь выливалась на Ло Синьде: что она сделала с его сыном?
Пощёчина была тяжёлой. После одного удара у Тяньцы уже пошла кровь из уголка рта.
Жун Шан распахнула дверь как раз тогда, когда мальчик, держась за ограждение кровати, поднимался на ноги.
— Папа… Чжан.
Он невольно сделал паузу.
Чжан Пэншэн услышал эту отчуждённость — и снова не выдержал.
Ещё одна пощёчина.
На этот раз мальчика буквально отбросило назад.
Жун Шан успела подхватить его со спины.
Опустив взгляд, она увидела сильно распухшую щёку.
Её лицо стало холодным.