Бай Мо произнёс эти слова так легко.
Жун Шан нахмурилась и почему-то… ужасно захотела возразить!
Да чтоб тебя, я с самого начала клеилась только к тебе! В каком мире я в итоге не выходила за тебя замуж, не рожала тебе детей и не проживала с тобой всю жизнь?
Даже когда тебя клали в гроб, я стояла рядом, а теперь ты называешь меня лицемерной стервой?!
Такого терпеть нельзя!
Она задышала заметно тяжелее.
Бай Мо понял: его оценка ей не понравилась.
И что с того?
— Если я тебе правда не нравлюсь, ты должна была переломать мне кости ещё тогда, когда я начал к тебе приставать. А когда я стоял на крыше и ты решила, будто я хочу покончить с собой, тебе следовало за моей спиной бить в гонг и барабан, подначивая меня прыгнуть.
— Когда я ем, ты должна молиться, чтобы я подавился рыбьей костью. Когда пью — чтобы захлебнулся водой…
— Бай Сюань, убить человека можно тысячами способов. Но знаешь, какой самый мучительный?
То ли он говорил слишком искренне, то ли она слушала слишком внимательно.
Почему Жун Шан вдруг показалось, что в его словах есть смысл?
— Какой?
— Когда тот, кого любишь, делает такое, что хочется умереть от боли, — совершенно серьёзно ответил мужчина, не отводя от неё взгляда.
Жун Шан: «…»
Опомнившись, она одним пинком сбросила его вниз.
— Вон!
У неё ещё были дела, и слушать его шуточки не хотелось.
Жун Шан слезла с кровати с другой стороны, взяла чистую одежду и направилась в ванную переодеваться.
Позади Бай Мо поднялся с пола.
— Когда ты сама ко мне подкатывала, почему не подумала, что однажды разлюбишь — и мне тоже будет больно?
«…»
Что?
Услышав эту жалобу, Жун Шан всё-таки остановилась.
Она обернулась и отчётливо, слово за словом, сказала:
— Мы с тобой выросли вместе и взаимно любим друг друга.
— Нельзя сказать, что кто-то из нас первым начал за кем-то ухаживать.
Думаешь, она сюжета не знает?
Ещё и врёт ей!
Бай Мо понимал, что она говорит только об этой жизни.
От мысли, что все воспоминания достались одному ему, он вдруг насмешливо усмехнулся.
— Я не об этом.
— А. Тогда всё.
Она отвернулась.
Бах!
Дверь ванной захлопнулась.
***
Прошлой ночью Бай Тин вылетел из её комнаты и сильно пострадал.
Через час после того, как его доставили в больницу, он очнулся.
Рядом сидели господин и госпожа Бай и тревожно смотрели на него.
Увидев, что сын открыл глаза, госпожа Бай поспешно помогла ему сесть.
— Ну как ты? Всё хорошо?
— Всё нормально.
Они ещё разговаривали, когда в дверь постучали и кто-то вошёл.
Все трое одновременно посмотрели туда.
Госпожа Бай обрадовалась.
Бай Тин — испугался.
— Сюань, зачем ты пришла?
Жун Шан вошла с бесстрастным лицом и первым делом направилась к больному.
При виде неё Бай Тин вспомнил, как прошлой ночью каким-то непонятным образом вылетел из её комнаты.
Ему стало страшновато.
Он избегал её взгляда и только спросил:
— Зачем пришла?
Госпожа Бай испугалась, что таким тоном он опять спровоцирует неприятности.
Она тут же одёрнула сына:
— Как ты с ней разговариваешь?
К счастью, Бай Сюань не разозлилась.
Наоборот, с редким добродушием протянула ему пиалу рисовой каши.
— Я сварила тебе кашу.
Серьёзно? Такая добрая?
Бай Тин тут же повернул голову.
И в тот же миг встретился с ней глазами.
Красивые персиковые глаза оказались прямо перед ним. Он увидел, как Жун Шан лениво прищурилась.
Через мгновение она отвела взгляд.
А у него вдруг закружилась голова.