— Хочешь уйти? — Жун Шан высокомерно приподняла бровь. — Я разрешила?
Она подошла, наклонилась и схватила Цзян Хуэй за воротник.
Та сопротивлялась, но её потащили по полу.
Телефон, оставшийся рядом, дважды пискнул.
Экран загорелся.
Жун Шан взглянула издалека. Текст был неразборчив, но ключевые слова увидела.
Сообщение пришло от толстяка.
Хотя сам он находился под арестом, вероятно, написал кто-то из знакомых по его просьбе.
В сообщении требовали деньги.
Цзян Хуэй задолжала толстяку?
Легко понять: плата за то, что он взял вину на себя.
Жун Шан усмехнулась и протащила её ещё больше десяти метров.
Кожа на руках и ногах Цзян Хуэй содралась от трения.
Жгучая боль заставляла кричать, будто режут свинью.
Лишь спустя время она вспомнила, что можно позвать слуг снизу.
Но дверь ванной уже захлопнулась.
Жун Шан заперла её, чтобы Цзян Хуэй не убежала.
В тихом помещении женщина лежала на влажном полу.
Кровь смешивалась с водой. Цзян Хуэй шипела от боли.
Она подумала, что остаётся наедине с Гу Нишан и не знает, что та ещё сделает.
Страх усилился.
Цзян Хуэй украдкой посмотрела и, шатаясь, поднялась. Волосы растрепались, весь вид был жалким.
Она хотела заговорить, но Жун Шан уже прошла мимо к раковине.
Цзян Хуэй настороженно следила и одновременно пыталась открыть дверь.
Она была заперта, быстро справиться не получалось.
Сзади открыли кран. Сильный шум воды заставил плечи вздрогнуть.
Цзян Хуэй обернулась.
В ту же секунду холодная струя из шланга ударила в лицо и тело.
— А-а!
Через мгновение одежда полностью промокла.
Цзян Хуэй окончательно взорвалась.
Прикрывая голову, она закричала:
— Гу Нишан!
Она бросилась к источнику воды, пытаясь схватить Жун Шан.
Та презрительно улыбнулась и прищурилась.
Бах!
Цзян Хуэй упала на залитый водой пол.
Голова заболела, в глазах потемнело, лицо побледнело.
Жун Шан бросила шланг. Холодная вода разбрызгалась.
В парных туфлях она медленно подошла.
Шаг, второй, третий…
Зрение Цзян Хуэй прояснилось, и страх вернулся.
Она опёрлась ладонями, собираясь подняться.
Но Жун Шан ударила ногой в лицо.
***
Родители Цзян Хуэй всё ещё не вернулись.
Слуги занимались работой и не интересовались, что происходит наверху.
Хлоп!
Очередная пощёчина пришлась по распухшему лицу.
Всё тело покрывали большие и маленькие синяки. Цзян Хуэй было так больно, что она снова и снова сползала по стеклянной стене.