Когда Жун Шан вернулась в отель после того, как устроила отъезд Цзин Цю, уже рассвело.
Она спросила женщину, что будет с двумя дочерьми.
Цзин Цю сказала, что им ничего не грозит.
Чжан Пэншэн относился к девочкам неплохо и обычно их любил.
Только поэтому она могла спокойно уехать.
Хотя чувство вины перед детьми всё равно оставалось.
Около девяти Жун Шан открыла дверь номера.
Острие ножа мгновенно упёрлось в шею.
Её взгляд похолодел.
В комнате стояли люди в чёрном.
А ещё там были Е Чэньюй и его отец — Е Чжэнбинь.
Жун Шан тихо усмехнулась.
Е Чжэнбинь сидел в центре комнаты и опасно прищурился.
— Ло Синьде, я слышал, что ожерелье изначально принадлежало тебе.
Жун Шан молчала.
— Отвечай.
Мужчина с ножом толкнул её в плечо.
Лицо Жун Шан стало ледяным.
Е Чэньюй впереди резко изменился.
— Ты смерти ищешь?!
— Эй.
Е Чжэнбинь поднял руку с улыбкой.
— С госпожой Ло вежливее.
— Да, господин.
Телохранитель почтительно опустил голову.
Жун Шан холодно рассмеялась и отвесила ему пощёчину.
Хлоп!
— Псина.
Лицо телохранителя почернело.
Разозлившись, он сильнее прижал нож.
Кожа лопнула.
Выступила кровь.
Жун Шан нахмурилась.
Е Чжэнбинь продолжил:
— Сегодня я пришёл попросить вас об одной вещи.
Но Жун Шан уже не слушала.
Она схватила телохранителя за запястье, наклонилась и перебросила через плечо.
Тот рухнул на пол.
Лицо Е Чжэнбиня изменилось.
— Ты…
Вот как.
Эта девчонка осмелилась избить его человека прямо у него на глазах.
Совсем не оставляет ему лица.
Пальцы на подлокотнике сжались, на руке выступили вены.
Жун Шан даже не посмотрела.
Она провела пальцами по шее.
На кончиках осталась кровь.
— Сторожевая собака, а смеет резать меня ножом.
Только после этих слов остальные поняли, что она ранена.
Е Чэньюй сразу нахмурился и вырвался от двух людей, державших его.
В несколько шагов оказался рядом.
Он внимательно осмотрел шею.
— Поехали в больницу.
Схватил за руку и уже собрался уходить.
Е Чжэнбинь смотрел сзади и чувствовал неприятную обиду.
Он растил сына столько лет, а тот ни разу так о нём не беспокоился.
Неужели не понимает, что отец сейчас рискует жизнью?
Без ожерелья он умрёт.
— Вы пока никуда не пойдёте!
Холодный голос прозвучал сзади.
Е Чэньюй обернулся и встал перед Жун Шан.
— Отец, Синьде здесь ни при чём.
Это он решил забрать ожерелье обратно.
Е Чжэнбинь фыркнул.
Его резкий взгляд прошёл сквозь сына к женщине сзади.
— Ло Синьде, мне нужно твоё ожерелье.
— Ожерелье?
Жун Шан тут же сняла украшение с шеи и бросила ему.
Е Чжэнбинь решил, что это та самая Кровавая духовная жемчужина, и поспешно поймал обеими руками.
— Синьде?
Е Чэньюй удивлённо обернулся.
Он не ожидал, что она так просто отдаст вещь.
Жун Шан молчала.
А затем Е Чэньюй услышал, как отец тихо выругался:
— Ублюдки!