Из рации донёсся низкий мужской голос.
[Ноль Семь, как там?]
[Эту женщину убрал?]
Ноль Семь пришёл сюда по приказу графа Антона — убить Ю Хуа.
Причина была простой.
Нечего было вмешиваться и раз за разом возить продукты Шэн Чжанань.
Но Ноль Семь ушёл уже давно, а никаких новостей от него не поступало.
Граф Антон окончательно потерял терпение.
Он всё ругался и требовал ответа, пока голос из рации не начал действовать на нервы даже Жун Шан.
Она коснулась мочки уха, недовольно нахмурилась, затем двумя пальцами поднесла маленькую рацию ко рту.
На губах появилась улыбка.
— Кто это?
Граф Антон мгновенно услышал чужой голос.
— Я?
Жун Шан всё ещё улыбалась, но взгляд был холодным.
Даже по одному смеху мужчина почувствовал насмешку.
Ему это не понравилось.
— Говори!
— Шэн. Чжан. Ань.
Каждый слог прозвучал отчётливо.
На другом конце рука графа Антона замерла на рации.
Челюсть напряглась.
— Так это ты!
— Я.
Жун Шан посмотрела на труп Нуля Семь у ног и холодно усмехнулась.
Затем пошла внутрь.
— Шэн Чжанань, за смерть Линсюэ я с тобой ещё не рассчитался!
Ненависть в голосе мужчины была почти осязаемой.
Похоже, это и был тот самый граф Антон, о котором Фэн Цзюэ упоминал по телефону.
Жун Шан спокойно поднималась наверх, собираясь проверить состояние Ю Хуа.
— Граф Антон?
На том конце возникла короткая пауза.
— Ты меня знаешь?
— Конечно.
Жун Шан открыла деревянную дверь.
На кровати лежала Ю Хуа — бледная, почти безжизненная.
Врач встретился с Жун Шан взглядом и едва заметно покачал головой.
Состояние было тяжёлым.
Жун Шан нахмурилась.
Наверное, из-за чувства вины стало ещё неприятнее.
Она вышла в соседнюю комнату отдыха.
Граф Антон на другом конце уже окончательно вышел из себя.
Жун Шан помолчала, затем спокойно сообщила:
— Твой подчинённый мёртв.
— Я его застрелила.
Уголок губ чуть приподнялся.
Пока на том конце воцарилась тишина, она добавила:
— Даже не знаю, сказать, что он сам напросился, или что его погубил ты.
Целый месяц.
И люди, и волчий народ погибали и получали ранения.
А конца войне не было видно.
Жун Шан потёрла больную переносицу, игнорируя яростные ругательства в рации.
Когда мужчина наконец немного затих, она спросила:
— Чего ты вообще хочешь?
— Как Фэн Цзюэ — подчинить людей?
Она всегда считала, что весь волчий народ думает одинаково.
Но граф Антон сразу презрительно фыркнул.
— Подчинять людей? Мне это вообще не интересно.
Жун Шан удивлённо подняла бровь.
Неожиданный ответ.
— Тогда чего ты хочешь?
— Твоей жизни!
Ответ прозвучал без малейшего колебания.
Жун Шан замолчала.