— Вы… А-а!
Бай Ань взревел и резко повернулся.
Труба тут же хлестнула спереди.
Хлоп!
На лице и шее осталась длинная красная полоса.
Будто боли он не чувствовал.
Внезапно с безумным криком бросился на Жун Шан.
Гун Цзымо испугался.
— Осторожно!
Он дёрнул Жун Шан назад.
Бай Ань ударил ногой.
Гун Цзымо не успел защититься и полетел вперёд.
— Цзымо. — Жун Шан подхватила его и отодвинула. — Отойди.
Сегодня она обязана хорошенько проучить этого мерзавца.
Хлоп!
Труба снова ударила Бай Аня.
Тот скривился от боли.
— Гун Цзымо! Ты сделал меня таким! Я тебя не прощу!
Из-за него вся жизнь уничтожена.
— Прекратить!
Входная дверь распахнулась.
Управляющий ворвался с группой охранников.
Увидев разгромленный холл и кровь на Гун Цзымо, он резко побледнел.
Махнул рукой:
— Быстро! Схватить его!
Бай Аня здесь давно многие ненавидели.
Раньше он не раз приставал к старшей госпоже. Господин неоднократно собирался выгнать его с острова.
Только благодаря поручительству второй наложницы он оставался.
После аварии третьего молодого господина какое-то время притих.
Кто знает, что сейчас на него снова нашло.
Несколько охранников одновременно схватили за руки и ноги.
Бай Ань отчаянно сопротивлялся.
Бесполезно.
Его быстро связали толстой верёвкой.
Враг прямо перед глазами, а отомстить нельзя.
Бай Ань скрипел зубами.
— Отпустите! Отпустите меня!
Он дёргался так яростно, что иногда задевал людей рядом.
— Вы смеете так со мной обращаться? Моя тётя вам этого не простит!
— Тётя? Вторая наложница? — Управляющий усмехнулся. — Она играет в маджонг. Ей сейчас не до такого подонка, как ты.
— Что ты сказал?! Ты посмел меня оскорбить?
— Тебя и оскорбляю, бессовестного. — Управляющий говорил жёстко. — Увести.
— Я тебя убью! — Бай Ань кипел от ярости.
Когда охранники потащили его наружу, он впился в управляющего злобным взглядом.
Если переживёт эту ночь, первым пострадает именно он.
Но управляющий был уже в возрасте и давно относился к таким угрозам спокойно.
— Заприте молодого господина-племянника. Дождёмся возвращения господина.
— Да.
Бай Аня скрутили так, что тот едва мог двигаться.
У самой двери всё ещё орал:
— Старый Цзян! Старый ублюдок! Смеешь так со мной обращаться — я тебя убью!
Управляющий только прищурился. В лице — спокойствие человека, прожившего немало лет.
Когда Бай Аня увели, он посмотрел на Гун Цзымо.
Взгляд зацепил и Жун Шан — только тогда заметил, что она тоже ранена.
— Третий молодой господин, госпожа Юнь, идите со мной. Нужно обработать раны.
Опять пули.
Откуда на острове вообще столько оружия?
***
Поздно вечером врач только ушёл.
Госпожа Гун с тревожным лицом вошла в комнату.
— Цзымо, больно?
Бедный ребёнок. Почему ему всё время так не везёт?
Она вытирала слёзы платком.
Конечно, больно.
Но Гун Цзымо покачал головой.
— Не больно.
Просто не хотел тревожить мать.
Госпожа Гун не понимала:
— Зачем ты вообще туда пошёл?