Гун Минюэ выпрямила спину. В её ярких чёрных глазах всё ещё играла улыбка.
— На самом деле эта жемчужина бесполезна. Зачем вообще её получать?
Её бессмысленная речь была прервана выстрелом. Пуля вошла в руку.
Гун Минюэ побледнела, но всё равно рассмеялась.
— Чжань Наньтин, раз ты здесь, где она? Она приехала?
В этой женщине всё было странным: слова, поведение и взгляд, которым она смотрела на Чжань Наньтина.
Он проигнорировал вопрос, равнодушно отвернулся и, не моргнув, выстрелил во вторую руку.
— А-а… Чжань Наньтин!
От боли её хриплый голос сорвался, а лоб покрылся холодным потом.
Люди снаружи, услышав один выстрел за другим, решили, что Чжань Наньтин и Чжань Минлэй уже начали бой. Обе стороны вытащили оружие и приготовились стрелять.
Чжань Минлэй увидел происходящее на мониторе и крикнул им:
— Второй господин всего лишь развлекается. Что вы устроили? Уберите оружие!
В приёмной стояла ледяная, смертоносная атмосфера.
Увидев, как Чжань Наньтин дважды выстрелил в женщину, Чжань Минлэй окончательно помрачнел. Однако Гун Минюэ была лишь пешкой, ради которой он не собирался ссориться с Чжань Наньтином.
Он сделал вид, что сохраняет спокойствие.
— Наньтин, незачем так злиться на женщину. Женщин нужно беречь.
— Тогда прими пулю вместо неё.
Чжань Наньтин приподнял бровь и опасно посмотрел на него. Одновременно рука с пистолетом сместилась. Не глядя на Гун Минюэ, он безошибочно направил ствол ей в сердце.
— Как долго ты скрывалась рядом со мной?
— Недолго. Три дня.
Именно столько прошло с того дня, когда он забрал жемчужину у господина Цзяна.
Из обеих ран непрерывно текла кровь, окрашивая светло-розовое платье. Но голос Гун Минюэ всё ещё звучал гордо.
Впервые Чжань Наньтину стало интересно, как ей удалось украсть жемчужину. Тайная комната была скрыта настолько хорошо, что даже Чэн Ци, много лет служивший рядом, о ней не знал. А эта женщина провела в поместье всего три дня и почти не имела возможности войти в кабинет.
— Тебе интересно? — спросила Гун Минюэ. С каждой секундой её лицо становилось белее. — Скажи, где она, и я расскажу, как украла жемчужину.
За десять минут она уже дважды упомянула некую «её». Никто не понимал, о ком речь.
В комнате отдыха Жун Шан приподняла бровь.
— Сердечко, она говорит обо мне?
[Похоже на то.]
— Гун Минюэ знакома с прежней хозяйкой тела?
[Нет.]
Вот как?
Если они незнакомы, всё становилось ещё страннее.
Жун Шан задумалась, не стоит ли сначала выяснить правду, когда раздался ещё один выстрел.
Снаружи донёсся мрачный голос Чжань Наньтина:
— Ошибаешься. Мне неинтересно.