— Почему мы не можем есть?
Жун Шан спокойно спросила:
— Третья наложница пропала, и поэтому все остальные обязаны умереть с голоду?
— …
— Разве её никто не ищет?
Она вообще представляет, сколько людей и денег господин Гун уже потратил на поиски?
Или считает, что этого мало и вся семья должна выйти искать только её мать?
Жун Шан понимала: родная мать исчезла, нервничать естественно.
Но это не даёт права каждый день срываться на окружающих.
— Так переживаешь — сама иди искать.
А не стой здесь и не выплёскивай злость.
После этих слов Гун Шици несколько секунд просто смотрела на неё.
Ответить было нечего.
И что делать дальше — тоже непонятно.
В конце концов она разрыдалась и выбежала.
Четвёртая наложница потом заметила, что Жун Шан говорит слишком прямо и больно.
Та ничего не ответила.
Теперь в этом доме госпожа Гун и её сторона явно брали верх.
Четвёртая наложница понимала: у остальных положение становится всё слабее.
Она вздохнула про себя.
Пожалуй, пора и ей подумать о собственном будущем.
Около девяти Жун Шан только вышла из душа, когда в дверь постучал управляющий.
Сказал, что нашли Гун Цзысю.
Она сразу спросила:
— Его привезли?
Управляющий то кивнул, то покачал головой.
Жун Шан окончательно запуталась.
— Что случилось?
— Старшая госпожа Юнь… есть вещи, о которых я не знаю, стоит ли сообщать господину по телефону.
— Мм?
Жун Шан подняла бровь.
Раз он так мялся, значит, произошло что-то серьёзное.
— Что с Гун Цзысю?
Управляющий тяжело вздохнул.
— Второй молодой господин… умер.
Последние слова произнёс совсем тихо, но Жун Шан всё равно услышала.
Она не ожидала, что Гун Цзысю действительно погиб.
— Когда?
— В ту ночь, когда вы с третьим молодым господином вернулись.
— …
В ту ночь?
Жун Шан была потрясена.
Одно она знала точно: убила не она.
— А остальные?
— Остальных забрала полиция, — честно доложил управляющий. — И сейчас полиция тоже не знает, кто застрелил второго молодого господина.
По его словам, Гун Цзысю погиб от одной пули.
Жун Шан немного подумала и всё-таки велела управляющему сообщить господину Гуну.
Как ни крути, это его сын.
Можно злиться сколько угодно, но о смерти он имеет право знать.
Ночью тело Гун Цзысю доставили на остров.
Господин Гун прилетел из соседнего города уже после одиннадцати.
С самолёта сошёл с тяжёлым лицом.
Жун Шан вышла вслед за госпожой Гун и услышала, как он говорит управляющему:
— Неблагодарный сын. В каком-то смысле сам получил по заслугам.
Он был зол.
Но одновременно ему было больно.
Почему?
Почему родные люди дошли до взаимного убийства?
Господин Гун закрыл глаза и крепко сжал кулаки.
— Папа.
Позади прозвучал холодный голос.
Господин Гун резко открыл глаза.
Жун Шан тоже подняла голову.
Мужчина как раз сходил с вертолёта.
Сильный ветер трепал тонкую чёрную рубашку.
Чёрные волосы растрепались, в полумраке красивое лицо то исчезало, то снова появлялось в свете.
Рядом госпожа Гун позвала:
— Цзымо.
Он поднял голову.
На мгновение встретился с красивыми глазами Жун Шан и будто замер.
Всего на секунду.
Потом отвёл взгляд к матери.
— Мам.