Нескольких фраз хватило, чтобы господин Хо окончательно растерялся.
Он только повторял: оставайся там и никуда не уходи.
Жун Шан послушно ответила:
— Не волнуйся. Домой вам мешать не вернусь.
Мысли прочитаны слишком точно.
Господин Хо сразу смутился.
— Ничего такого. Не выдумывай.
— Ладно. Через пару дней свяжусь.
Ещё свяжется?
Жун Шан машинально спросила:
— Зачем?
Господин Хо снова разозлился.
— Как зачем?! Я тебя столько лет растил, а ты просто уходишь и забываешь семью Хо? За кого нас принимаешь?!
— Папа.
Жун Шан поправила:
— Это вы с тётей вдвоём затолкали меня в машину.
Он ещё будет жаловаться?
Первоначальная владелица вообще не хотела приезжать.
Господин Хо снова замолчал от неловкости.
Фыркнул и повесил трубку.
Жун Шан посмотрела на экран и ничего не сказала.
Но тут кто-то вошёл снаружи.
Она подняла голову.
Чёрные глубокие глаза мужчины смотрели прямо на неё.
Хуа Бэйсин взорвался:
— Хо Циянь! Что ты только что несла?! Кто тебя в бассейн бросал?!
Ещё и говорит, что он страшный.
Он всё слышал снаружи.
— Я тебя спас, купил лекарство, а ты меня ещё и оклеветала!
Такое терпеть нельзя.
Жун Шан посмотрела на его злое лицо и неожиданно рассмеялась.
Почему-то показался милым.
— Подслушивал мой разговор?
— Я не подслушивал!
Хуа Бэйсин несколькими шагами подошёл и схватил её за руку.
— Ты сама виновата. Неблагодарная.
— Убирайся. Это моя территория, и я больше не хочу тебя здесь видеть.
Он потащил к выходу.
Жун Шан не сопротивлялась.
Теперь она точно знала: это Хуа Бэйсин, а не Хуа Сичэнь.
Только он настолько импульсивен.
— Хуа Бэйсин, жить здесь меня попросила твоя мама.
Он даже не замедлился.
— Она — это она. Я — это я.
— А я сейчас не хочу, чтобы ты здесь жила.
Такие люди, которые без зазрения совести говорят гадости за спиной, ему не нужны.
Он такой красивый, милый, добрый…
А она его так очерняет.
В итоге ничем не отличается от остальных лицемерных женщин.
Жун Шан понимала, почему он так бурно реагирует.
И решила уступить.
— Виновата. Извини.
— Сказала не подумав. Ты…
— Не принимаю.
Хуа Бэйсин зло посмотрел.
— Я больше не буду к тебе мягким.
Гр-р-р.
Снаружи прогремел гром.
Жун Шан хотела сказать: дождь начинается, пусть хотя бы до завтра останется.
Но переговоров не было.
Хуа Бэйсин одним рывком вытащил её к входу и вытолкнул за дверь.
Когда Жун Шан попробовала войти, он загородил проход рукой.
В узких лисьих глазах смешались сложные эмоции и остатки злости.
После нескольких секунд взгляда Хуа Бэйсин спросил:
— Знаешь, кого я больше всего ненавижу?
— Кого?
— Людей, которые за спиной перемывают другим кости.
Тем более обвиняют в том, чего он вообще не делал.
— Я не хотела тебя очернять. Просто пошутила.
— Всё.
Хуа Бэйсин остановил.
— Уходи. Подальше. И я не признаю тебя своей невестой.
«…»
Похоже, на этот раз Жун Шан действительно задела больное место.
Хлоп!
Дверь захлопнулась перед носом.
Оставшись снаружи, Жун Шан впервые ощутила смысл выражения «самой себе устроить неприятности».