Когда брат Ху прибыл с людьми, на пляже их ждала незнакомая женщина.
Он нахмурился и указал на неё пальцем.
— Ты кто такая?
Жун Шан без церемоний сбросила с плеча женщину прямо на песок.
Увидев лицо Лань Кэинь, брат Ху застыл.
— Кэинь?
Он ничего не понимал и уже собирался подойти, чтобы помочь ей подняться, когда сбоку раздался весёлый голос:
— Цель изменилась. Не знаю, готовы ли вы всё ещё взяться за работу.
Брат Ху отличался прямолинейностью и не сразу понял, о чём она.
Он выпрямился и настороженно спросил:
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду…
Жун Шан достала из-за воротника солнечные очки и надела их.
Морской ветер тронул волосы, улыбка на её губах стала особенно яркой.
Брат Ху на мгновение засмотрелся.
И только услышав вопрос, пришёл в себя:
— Сколько Лань Кэинь тебе заплатила?
Его взгляд сразу стал осторожнее.
— А тебе что? Кто ты вообще?
Жун Шан терпеть не могла иметь дело с такими людьми.
Мнутся, тянут время — никакой решительности.
— Сколько она дала, я заплачу вдвое больше.
Вдвое?
То есть два миллиона?
Глаза брата Ху и его людей загорелись.
Но в такую удачу они не верили.
— Не ври, — фыркнул брат Ху.
Он закурил, глубоко затянулся и выпустил дым.
— Она дала мне миллион.
— Ты говоришь «вдвое». Значит, хочешь дать два?
Он окинул Жун Шан взглядом сверху вниз.
На ней было самое обычное платье, без заметного бренда.
Даже близко не тот уровень, что у Лань Кэинь.
Брат Ху с людьми рассмеялись.
— Два миллиона? Ты?
— Да даже если продашь себя, столько не наберёшь.
Он её унижал.
Жун Шан прищурилась.
В следующую секунду волна неожиданно поднялась и окатила брата Ху с ног до головы.
— Чёрт!
Он выругался и помрачнел.
— Море, зараза. Всё время спокойно, а сейчас приспичило.
Жун Шан холодно посмотрела на него.
До чего же тупой.
— То, что Лань Кэинь поручила вам сделать, я покупаю за два миллиона. Думай быстрее. Потом такой выгодной работы уже не будет.
Брат Ху удивился.
— Ты тоже враждуешь со старшей госпожой семьи Юнь?
Под очками Жун Шан закатила глаза.
— Нет.
Она произнесла холодно и отчётливо:
— Лань Кэинь.
— Я хочу, чтобы вы прямо сейчас отвезли Лань Кэинь туда, куда собирались отвезти меня.
Пусть и она повторит судьбу Юнь Си.
Пусть там медленно умрёт от голода и жажды, прежде пережив всё то же мучение.
Теперь уж брат Ху понял.
Если бы и после этого не понял — был бы совсем идиотом.
Он бросил окурок и раздавил его ногой.
— Можно. Но… деньги вперёд.
Он не собирался делать работу, а потом бегать за оплатой.
— Без проблем, — сразу согласилась Жун Шан.
Пока Лань Кэинь ещё не пришла в себя, она вместе с братом Ху прошла в стоящий впереди дом у моря и перевела деньги.
После поступления суммы отношение брата Ху резко изменилось.
Теперь чуть ли не каждое предложение начиналось с «сестрёнка».
Уходя, Жун Шан видела, как Лань Кэинь подняли и понесли к вертолёту.
Картина была почти точной копией той, что хранилась в памяти первоначальной владелицы тела.
Жун Шан смотрела и вдруг тихо рассмеялась.
Но в улыбке оставалась печаль.
Эта эмоция принадлежала Юнь Си.
В ту секунду Жун Шан почувствовала боль в сердце.
На самом деле начало всей трагедии лежало в поступке матери Юнь Си.
Юнь Хао и сама Юнь Си были невиновны.
Просто некоторые ошибки, однажды совершённые, уже невозможно вернуть назад.
Жун Шан опустила глаза и развернулась.
Ни секунды колебаний.
Уже перед посадкой брат Ху крикнул ей вслед:
— Эй! Как тебя зовут?
Жун Шан не ответила.
Продолжая идти, она лишь тихо произнесла:
— Меня зовут Юнь Си.