Ли Цзяцзюнь щёлкнул пальцами.
— Конечно. Девушки обычно стеснительные. Если сама поцеловала мужчину, значит, давно тайно влюблена.
Стеснительная?
Бэй Мо задумался, но как ни пытался, не мог связать Гу Нишан с этим определением.
Жун Шан, находившаяся неподалёку, потеряла дар речи.
***
На следующий день она снова пришла на работу, и Бэй Мо опять появился в ресторане.
На этот раз — один.
Если бы при заказе он не выглядел настолько неприступным, Жун Шан действительно решила бы, что он следит за ней.
Сегодня у неё была вечерняя смена.
Ресторан находился недалеко от университета, поэтому среди посетителей часто встречались студенты Наньчжуна.
Разумные просто заказывали еду и уходили. Но некоторые специально задерживали Жун Шан при подаче блюд и вслух унижали её.
За последние годы Наньчжун превратился в известный университет для богатых. Почти каждый студент происходил из обеспеченной или влиятельной семьи. Такая бедная девушка, как Гу Нишан, действительно была редкостью.
Два выходных Жун Шан провела на работе.
Когда в понедельник вернулась на занятия, проходившие мимо люди постоянно обсуждали её.
Говорили, что у неё нет денег даже на жизнь, но она всё равно полезла учиться в университет и теперь вынуждена прислуживать в ресторане.
Жун Шан не обращала внимания.
Она находилась здесь только ради Бэй Мо. Все остальные совершенно её не интересовали.
Кстати, Цзян Хуэй не появлялась уже два или три дня.
Наверное, призналась Бэй Мо, получила отказ и теперь переживала.
Однако ночью нельзя поминать призраков, а днём — людей.
В тот же день после занятий Цзян Хуэй с несколькими приятельницами перегородила Жун Шан дорогу к общежитию.
Картина была знакомой.
В прошлом именно эта группа снова и снова избивала и унижала Гу Нишан.
На дорожке находилось много студентов. Привыкшая к безнаказанности Цзян Хуэй никого не боялась.
Когда вокруг собрались зрители, она взмахнула длинной гибкой лозой и с силой ударила в сторону Жун Шан.
В воздухе раздался свист. Такой удар легко рассёк бы кожу.
Жун Шан холодно улыбнулась, лениво прищурилась и, даже не посмотрев, подняла руку.
Лоза остановилась в её пальцах.
— Ты…
Цзян Хуэй растерялась и попыталась вырвать оружие, но Жун Шан держала слишком крепко.
От напряжения лицо девушки покраснело.
— Гу Нишан, отпусти!
— Ты точно этого хочешь?
— Отпусти!
— Хорошо.
Жун Шан подчинилась.
Цзян Хуэй тут же потеряла равновесие и с грохотом села на землю.
Толпа расхохоталась.
Она не ожидала, что противница перед освобождением резко потянет лозу на себя. Опозорившись перед столькими людьми, Цзян Хуэй то краснела, то белела.
— Гу Нишан, ты с ума сошла?
— Нет. Ты сама велела отпустить.
Цзян Хуэй едва не взорвалась. Подруги помогли ей подняться и отряхнуть юбку.
Она выхватила у одной девушки лист бумаги, подошла к Жун Шан и швырнула его прямо ей в лицо.