Чёткая линия подбородка.
Чуть красноватые тонкие губы.
Прямой высокий нос.
Бледная, безупречно гладкая кожа…
Взгляд Жун Шан поднимался выше, пока не встретился с глубокими, яркими глазами мужчины.
Тёмными, словно ночной омут.
Одного взгляда хватало, чтобы затянуть человека внутрь.
Жун Шан замерла.
И как раз в этот момент система подала сигнал.
Она слегка поджала губы и улыбнулась.
— Да. А ты?
— Е Чэньюй.
Голос холодный и спокойный.
Мужчина опустил глаза на её руку и отпустил запястье.
Е Чэньюй?
Так это и есть наследник семьи Е?
Жун Шан удивлённо подняла бровь.
Теперь она присмотрелась к его лицу.
Действительно болезненно-бледное.
А рядом с ним ощущалась тяжёлая, почти липкая иньская прохлада.
Жун Шан задумалась.
— Тебе что-то нужно?
Е Чэньюй не смотрел на неё. Его взгляд был обращён на улицу.
Только через некоторое время он заговорил:
— Твоя мама рассказала мне о тебе.
— Что?
Жун Шан даже глаза округлила.
Е Чэньюй посмотрел вниз.
И, кажется, слегка смутился.
К её удивлению, уши у него покраснели.
— Моя мама… познакомила тебя со мной?
Она переспросила ещё раз.
Е Чэньюй кивнул.
Лицо по-прежнему холодное, а уши красные.
Забавный контраст.
Жун Шан отвернулась и тихо усмехнулась.
— И зачем тогда пришёл?
Красивый, богатый.
Неужели правда делает всё, что скажут взрослые?
— Просто хотел посмотреть и познакомиться.
— Понятно.
Жун Шан больше ничего не сказала.
Развернулась и уже спустилась на несколько ступеней.
Е Чэньюй остался стоять позади.
…
И что это значит?
Он смотрел, как её фигура постепенно удаляется.
Через несколько секунд женщина неожиданно обернулась.
— Подвезёшь меня домой?
Е Чэньюй снова замер.
— Хорошо.
Вообще-то подвозить её не требовалось.
Жун Шан сама приехала на машине.
Е Чэньюй видел её утром.
Теперь они шли один за другим и прошли прямо мимо её автомобиля.
Мужчина невольно посмотрел на него.
Если память не изменяет, это ведь её машина.
Но Жун Шан даже головы не повернула.
И спрашивать он не стал.
Вечером Е Чэньюй довёз её до виллы и, не заходя внутрь, уехал.
Неожиданное возвращение дочери застало госпожу Ло врасплох.
В доме как раз проводили обряд.
Повсюду дым, запах благовоний, вещи расставлены как попало.
Жун Шан только взглянула — и нахмурилась.
С мрачным лицом спросила мужчину с ритуальными принадлежностями:
— А вы кто?
Госпожа Ло поспешила к дочери и вытащила её наружу.
— Синьде, дома сейчас кое-что происходит. Может, поживёшь несколько дней в гостинице?
— Что происходит?
Жун Шан посмотрела на неё.
— Мам, ты что-то от меня скрываешь?
— Н-ничего я не скрываю.
Госпожа Ло явно лгала и не могла встретиться с ней взглядом.
Жун Шан больше спорить не захотела и развернулась к двери.
— Эй!
Мать снова схватила её за руку.
— Синьде, считай, мама тебя просит. Поживи пока в гостинице.
Пару дней.
Через пару дней дома всё наладится.
— Мам, и сейчас не хочешь сказать правду?
Какие ещё мастера.
Большинство этих людей просто вытягивают деньги.
Теперь Жун Шан понимала, почему позже семье Ло досталось ещё сильнее.
Госпожа Ло постоянно приглашала домой третьесортных «экзорцистов», которые шумели, жгли бумагу и устраивали представления.
Призраков они не изгоняли.
Зато злили всё сильнее.