Внутри Кровавой духовной жемчужины мелькнула спина мужчины.
На этот раз Жун Шан увидела ясно.
Образ продержался лишь две секунды, но она сразу нахмурилась.
Эту фигуру она будто уже встречала. Более того, она почти совпадала со спиной, появившейся перед ней после одного из прошлых заданий.
Хуа Чжансюань тоже заметил образ и замер.
— Почему внутри появился человек?
Он никогда не знал, что жемчужина способна показывать картины. При обычных обстоятельствах её давно назвали бы демонической вещью.
Но с самого начала всё вокруг неё было ненормальным, поэтому после первого потрясения он быстро успокоился.
— Ты знаешь, почему она показала спину? — спросил он Жун Шан.
По её реакции она будто совсем не удивилась.
— Не знаю, — спокойно ответила Жун Шан.
Хуа Чжансюань кивнул, но вопросов стало ещё больше.
— Мы знали друг друга раньше?
— Мы встречались?
Не произошло ли чего-то, о чём оба брата забыли?
Жун Шан понимала его сомнения, но ничего не объяснила.
— Лечитесь.
Она действительно ушла. Спутник Хуа Чжангэ уже второй раз пришёл стучать в дверь.
***
В полдень они поели в гостинице и вернулись во дворец.
Жун Шан сразу направилась во дворец Юньхэ, не сказав Хуа Чжангэ ни слова.
Он смотрел ей вслед с крепко сведёнными бровями. Она всё ещё сердилась.
Настроение Хуа Чжангэ окончательно испортилось.
Затем он вспомнил наложницу Лянь и Хуа Чжансюаня и немедленно вызвал её.
Но Лянь как раз ждала Жун Шан у дворца Юньхэ. Когда пришёл евнух, Жун Шан молча пошла вместе с ней.
У дверей дворца Чангэ стражи остановили Жун Шан.
— Наложница Юнь, без приказа Владыки вход запрещён.
— Хорошо.
Она осталась снаружи.
Летняя жара была невыносимой. Уже через минуту лоб Жун Шан покрылся потом.
Внутри Хуа Чжангэ допрашивал Лянь. В какой-то момент разбилась чаша.
Она прямо сказала:
— Я участвовала в отборе только ради того, чтобы подготовить путь для Владыки Чжансюаня.
Кроме Юнь И, никто прежде не бросал Хуа Чжангэ настолько открытый вызов.
— Похоже, ты не боишься смерти.
— Если бы боялась, не пришла бы на отбор и не стала вашей наложницей.
Вся Империя знала: рядом с правителем опасно, особенно с таким, как Хуа Чжангэ.
Её слова явно намекали, что он настоящий тиран.
Гнев Хуа Чжангэ вспыхнул ещё сильнее.