— Что вы делаете?
Дыхание Хуа Чжансюаня постепенно успокоилось. Жун Шан переместилась ему за спину: одной рукой закрывала глаза, другой толкала вперёд.
На высоком пороге он едва не упал.
— Принцесса Юнь!
Хуа Чжансюань глубоко вдохнул.
— Что вы задумали? Зачем такая тайна?
Она без объяснений втолкнула его во дворец.
Зрение вернулось, и мужчина по инерции сделал два шага.
Жун Шан быстро обернулась наружу.
Стражники и служанки во дворе замерли, словно под заклятием.
Позади раздались спокойные шаги. Жун Шан сузила глаза.
В следующий миг всё пришло в норму. Несколько служанок удивлённо повернули головы к дворцу.
Жун Шан немедленно закрыла двери.
Хуа Чжансюань подошёл сзади.
— Вы…
— За мной.
Она снова потянула его вглубь.
Мужчина подумал, что все невозможные события его жизни собрались в один день, но позволил вести себя.
— Прячься туда.
Он поднял взгляд и застыл.
— Вы хотите, чтобы я…
Снаружи послышались быстрые шаги и крики:
— Скорее! Остальные за мной!
Времени не осталось.
Жун Шан надавила ему на спину и заставила залезть под ложе.
На лице имперского правителя появилось неподдельное возмущение.
— Юнь И!
Он впервые назвал её прямо по имени.
Но женщина всё равно затолкнула его глубже.
— Будь послушным. Потом объясню.
— Юнь И, ты внутри? — раздался голос матери.
Жун Шан быстро сняла верхнее платье и села на ложе, изображая подготовку ко сну.
— Матушка, что случилось так поздно?
Двери открылись. Императорская наложница вошла лишь с одной служанкой, вероятно, опасаясь увидеть неудобную сцену.
Она направилась прямо к дочери с мрачным лицом.
Жун Шан спокойно улыбнулась и позволила служанке снова надеть верхнюю одежду.
Затем встала, специально перекрывая обзор.
— Матушка, кто вас рассердил?
— Ты ещё спрашиваешь? — фыркнула женщина. — Ты спрятала здесь мужчину из павильона Юньян?
Произносить такое о собственной дочери было стыдно. Когда она пришла в павильон со стражей, там уже никого не оказалось.
Жун Шан изобразила потрясение.
— О чём вы? Какой мужчина? Я скоро выхожу замуж. Разве стала бы делать нечто столь постыдное?