К фотографии Ань Сяожоу добавила подпись:
«А-а-а! Оказалось, мой кандидат уже встречается с красавчиком! Вот это лица. И правда, всех красивых парней разбирают другие красивые парни!»
Публикация быстро собрала множество комментариев.
Мать Ань Сяожоу и госпожа Тан хорошо знали друг друга, а у их семей было немало общих знакомых. Стоило снимку появиться в сети, как родственники Тан пришли в волнение.
Когда госпожа Тан заметила публикацию и попросила Ань Сяожоу удалить её, было уже поздно: Тан Чжэнмао всё увидел.
Его ярость мгновенно вспыхнула.
В два часа ночи в дверь комнаты Жун Шан принялись громко стучать.
— Тан Шэн, немедленно выходи!
Тан Чжэнмао бил по двери так сильно, что оставалось только начать пинать её ногами.
Госпожа Тан виновато стояла рядом.
— Чжэнмао, уже глубокая ночь. Не буди Шэн, давай поговорим утром.
Она попыталась взять его за руку, но мужчина резко отмахнулся.
— И ты ещё смеешь это говорить? Я разве не велел тебе следить за ней?
Почему там оказался Гу Байли?
Их сфотографировали и выставили снимок на всеобщее обозрение. Семья Тан опозорена.
— Чжэнмао, я…
— Не объясняйся, — отрезал он. Лицо мужчины покраснело от гнева.
Он так и знал, что нельзя поручать надзор матери. Собственный ребёнок — конечно же, она будет его покрывать.
Жун Шан разбудили среди ночи, и сначала ей очень хотелось разозлиться.
Узнав причину, она немного успокоилась, села на диван и молча слушала, как мужчина ругается и срывается.
Госпожа Тан уже ничем не могла помочь. Видя, как отношения отца и дочери становятся всё хуже, она постепенно изменила своё решение.
***
Тан Чжэнмао отчитывал Жун Шан целый час, а потом поставил ультиматум: либо она прекращает общение с Гу Байли, либо он разрывает с ней отношения как отец.
Для Жун Шан это почти ничего не значило. Госпоже Тан, напротив, пришлось мучительно выбирать.
Жун Шан ничего не пообещала. На следующее утро она, как обычно, отправилась в тренировочный лагерь.
К тому времени их с Гу Байли фотографии уже разошлись по интернету.
Они явно недооценили способности поклонниц мужских пар распространять информацию.
Впрочем, всё развивалось в соответствии с планом Жун Шан.
Зато родственники семьи Тан буквально засыпали дом звонками.
В обед Жун Шан поела в столовой и направилась в кабинет отдыхать. У двери Тан Чжэнмао как раз закончил очередной звонок и бросил на неё ледяной взгляд.
Он снова вспылил:
— Всё из-за тебя, негодник! В мире столько женщин, почему тебе понадобился именно мужчина?!
Теперь об их отношениях знали все. Родственники звонили и сплетничали, а Тан Чжэнмао чувствовал, что сын окончательно опозорил его.
Он указал на Жун Шан пальцем:
— Говорят, хорошо иметь сына. Но такого паршивца, который только и делает, что спорит с отцом, лучше бы мне и правда родилась дочь!
Дочь хотя бы была бы внимательнее.
Все в кабинете посмотрели на Жун Шан. Зная её вспыльчивость, люди ожидали скандала.
Но она лишь улыбнулась:
— Пап, а если бы я оказалась девушкой, ты бы обрадовался?