— Не смеши.
Госпожа Гу всё ещё злилась после ссоры дома.
— Мой только и умеет есть, пить и развлекаться. Всё состояние промотал. На что мне в нём опираться?
Она закатила глаза, поправила волосы и полюбовалась свежим французским маникюром.
— И дочь такая же. Давно переехала и родителей не признаёт. Если бы мне недавно не повезло выиграть немного денег, надеяться на неё?
— Ха. Мы бы уже с голоду умерли.
Вот какими были родители прежней владелицы тела — настоящими кровососами.
Раньше Гу Нишан каждую неделю отдавала им всё заработанное на подработках.
Но для них она была лишь инструментом получения денег.
Жун Шан услышала голос госпожи Гу с нескольких метров и сразу опустила голову, не желая быть замеченной.
Но две женщины словно не смотрели под ноги.
Проходя мимо их стола, госпожа Гу ударила Ли Цзяци сумкой по голове.
Металлическая деталь оцарапала ей лицо.
От боли Ли Цзяци прикрыла щёку и обернулась.
Но женщина сделала вид, что никого не заметила.
Задела человека и даже не собиралась извиняться.
Ли Цзяци вспылила и встала.
— Эй!
Одна из женщин обернулась.
Увидев сердитый взгляд Ли Цзяци, госпожа Гу указала на себя.
— Меня зовёшь?
— Именно вас. — Ли Цзяци закатала рукава. — Ваша сумка оцарапала мне лицо. Даже «простите» не скажете?
— Моя сумка?
Госпожа Гу застыла.
Затем произошло невероятное.
Она нервно сняла сумку, осмотрела со всех сторон и начала отряхивать, словно на неё попала грязь.
— Какого…
Разозлилась не только Ли Цзяци, но и все за столом.
— Хорошо, что сумка не пострадала, — громко пробормотала госпожа Гу, будто никто не слышит.
Через десяток секунд она наконец взглянула на Ли Цзяци и крайне небрежно бросила:
— Эй, ты. Извини.
???
Это вообще извинение?
Ли Цзяци нахмурилась. Почему ей кажется, что её только что унизили?
Она окончательно закатала рукава, отодвинула ногой стул и хотела выяснить отношения.
Но кто-то потянул за край одежды.
Ли Цзяци опустила взгляд.
— Нишан, эта старуха совсем обнаглела!
Жун Шан убрала руку, лицо покрылось чёрными линиями.
Да. Не стоило останавливать.
Она просто опустила голову и занялась телефоном.
Но неподалёку уже ощущался изучающий взгляд.
Через несколько секунд каблуки остро застучали по полу.
Ли Цзяци продолжала шуметь.
Женщина остановилась у стола.
Через две-три секунды госпожа Гу взорвалась:
— Ах ты неблагодарная! Мы дома почти голодаем, а ты здесь тратишь деньги на пиры!
— Бессердечная! Ты вообще о нас думала?
Внезапная ругань заставила всех за столом замереть.
Кто эта тётка и почему говорит настолько отвратительно?
Только Бэй Мо с момента её появления всё время смотрел на Жун Шан.
В глубоком взгляде была боль.