Она уже потеряла одного сына.
Если погибнет и этот — что останется у неё после мести?
Бай Фэн металась между решимостью и страхом.
Но она и представить не могла, что А-Лу ударит её сзади.
Хлоп!
Ребро ладони опустилось ей на шею.
Перед глазами потемнело, и Бай Фэн рухнула без сознания.
Гун Цзыци и Гун Цзыли одновременно застыли.
А потом взорвались:
— А-Лу, ты что творишь?!
— Что творю?
А-Лу холодно усмехнулся, вытер ладонь платком и бросил его на пол — точно рядом с лежащей Бай Фэн.
Вот ублюдок.
Гун Цзыци рванулся вперёд, желая наброситься на него.
Но Гун Цзымо всё ещё держал его сзади, и тот даже пошевелиться толком не мог.
— А-Лу, не забывай: твою жизнь спасла семья Бай.
— Я не забыл, — ледяным тоном ответил А-Лу.
Именно потому, что не забыл, он сегодня и выступил против Бай Фэн.
Эта женщина безжалостна настолько, что не пожалела даже собственных людей из семьи Бай.
Он не настолько глуп, чтобы верить, будто рядом с ней его ждёт хороший конец.
— Гун Цзыци, молодой господин Бай Цзюнь спас мне жизнь. А Бай Фэн его убила.
«…»
— Как, по-твоему, мне теперь отомстить за молодого господина Бай Цзюня?
Вот оно что.
А-Лу всё это время не мог отпустить смерть Бай Цзюня.
Гун Цзыци вдруг испугался за мать.
Он нахмурился так сильно, что между бровей пролегла складка.
— А-Лу, сейчас у нас есть дело поважнее. Может, ты… может…
— Конечно, — перебил тот.
А-Лу поднял руку, и к нему сразу подошёл один из людей.
— Брат Лу.
— Отнесите старшую госпожу в комнату. Пусть отдохнёт.
— Хорошо.
***
Когда Бай Фэн унесли, Жун Шан наклонилась к уху Гун Цзымо.
— Осторожнее.
А-Лу был совсем не таким, как Бай Фэн.
Гун Цзымо посмотрел на неё и тихо ответил:
— Угу.
Вскоре А-Лу принёс телефон.
— Я не такой, как они, — сказал он Гун Цзымо. — Твоя жизнь меня не интересует.
Гун Цзымо прищурился, ожидая продолжения.
А-Лу улыбнулся.
— Третий молодой господин, я всегда считал, что перед деньгами никто не устоит.
— Сколько хочешь?
Гун Цзымо понял его с полуслова.
А-Лу явно оценил такую сообразительность.
Он поднял большой палец и спокойно сказал:
— Два миллиарда.
Всего схватили шестьдесят восемь человек.
Если каждому отдать по двадцать миллионов, получится 1,36 миллиарда.
Оставшиеся 680 миллионов он хотел потратить прежде всего на роскошный особняк для молодого господина Бай Цзюня.
А потом каждому из своих братьев выдать ещё по пять миллионов.
Он подумал обо всех — кроме себя.
По одному взгляду Жун Шан поняла: А-Лу действительно ценит верность и привязанность.
Для семьи Гун два миллиарда всё равно были суммой подъёмной.
Гун Цзымо решил, что на такую сделку можно согласиться.
Гун Цзыли, однако, тут же запротестовал:
— А-Лу, мы хотим убить Гун Цзымо и отомстить за Цзысю. Ты не можешь…
— Заткнись!
А-Лу рявкнул:
— Гун Цзыли, ты вообще кто такой?
Такой бесхребетный ничтожный тип раздражал его больше всего.
Гун Цзыли побагровел и стиснул кулаки.
Проклятье!
— Гун Цзымо, два миллиарда. Даёшь или нет?
Глубокий взгляд Гун Цзымо скользнул по комнате.
Он даже секунды не раздумывал.
— Даю.
А-Лу расхохотался.
— Хорошо! Вот это по-мужски.
Раз Гун Цзымо понимает правила, он тоже не станет обижать его людей.
А-Лу подозвал подчинённого и велел перенести госпожу Гун в гостевую комнату впереди, а заодно вызвать врача.