— Что такое?
Жун Шан обернулась, не понимая, отчего он так неловко себя ведёт.
Хуа Сичэнь покачал головой и мягко улыбнулся.
— Ничего. Давай это и закажем. Мне всё подходит.
Раз нравится ей — он съест.
К половине седьмого все блюда принесли.
Хуа Сичэнь искоса посмотрел на неё и чуть неестественно произнёс:
— Ешь.
Жун Шан взяла палочки и случайно задела его крепкую руку.
Гладкая кожа коснулась его всего на миг, а Хуа Сичэню показалось, будто его ударило током.
Сердце резко забилось.
Тук-тук. Тук-тук.
Под тёплым белым светом кончики его ушей слегка покраснели.
Жун Шан ничего не заметила. Взяла рёбрышко, спокойно съела мясо и только потом поняла, что он так и сидит, не притронувшись к еде.
Она ткнула его в руку.
— Ешь. Чего застыл?
Хуа Сичэнь очнулся и смутился ещё сильнее.
— Да ничего…
Он посмотрел на два свободных места напротив.
— Здесь жарковато. Я лучше пересяду.
Стоило ему подняться, как Жун Шан схватила его за руку.
Хуа Сичэнь замер и опустил взгляд.
— Что?
— Сиди здесь.
Если он пересядет напротив, эти женщины опять начнут на него пялиться.
— Хорошо.
Снаружи он оставался совершенно спокойным, а внутри едва не ликовал.
Послушно сел рядом и принялся за рис, почти не поднимая головы.
За весь ужин сам почти не говорил.
Зато Жун Шан время от времени подкладывала ему то рёбрышко, то кусок говядины.
Хуа Сичэнь был польщён.
— Я сам.
Он взял половник и налил ей полную миску супа из рыбьей головы.
— Ты тоже ешь.
— Знаю.
Минут через десять напряжение наконец спало.
Хуа Сичэнь начал задавать простые бытовые вопросы, Жун Шан лениво отвечала то на один, то на другой.
И вдруг услышала с другой стороны улицы крик Чэнь Синьлань.
Ложка со звоном упала на пол, когда она вскочила.
Хуа Сичэнь поднял голову.
— Что случилось?
Жун Шан резко посмотрела в окно.
За потоком машин, возле входа в студию, она различила Чэнь Синьлань и двух мужчин в чёрном. Те явно тащили её куда-то силой.
Плохо.
Лицо Жун Шан изменилось. Она уже шагнула прочь из-за стола, но Хуа Сичэнь схватил её за запястье.
— Циянь, что произошло? Куда ты?
— Кажется, с моей коллегой беда.
Только это и сказала. Высвободила руку и бросилась наружу.
Хуа Сичэнь тоже посмотрел туда, куда она только что смотрела, но расстояние было слишком большим — ничего толком не разглядеть.
Раздумывать он не стал. Схватил ключи от машины и побежал следом.
У выхода его остановил официант: счёт не оплачен.
Хуа Сичэнь торопился. Вытащил из бумажника почти десять купюр по сто юаней и сунул ему.
— Сдачи не надо.
После чего выбежал.
Официант пересчитал деньги.
Девять сотен.
Лицо у него вытянулось.
— Господин! Господин, здесь не хватает!
До семи оставалось десять минут.
Когда Хуа Сичэнь наконец догнал Жун Шан, она стояла у студии с мрачным лицом.
Он спросил, что случилось, но она не ответила.
У двери лежала женская туфля.
Хуа Сичэнь увидел её и вспомнил слова Жун Шан.
Ответ стал почти очевиден.