Подошла мать ребёнка.
Увидев Жун Шан на земле, она сразу подняла руку, собираясь ударить сына.
Жун Шан даже остановила её:
— Не пугайте ребёнка.
Она ведь всегда была такой мягкой.
Мужчина, подходя ближе, всё равно покраснел глазами.
— Ты… ты не ушиблась?
Когда мать с ребёнком ушли, он подошёл, но всё время смотрел в землю и не осмеливался встретиться с Жун Шан взглядом.
Увидев его, она улыбнулась.
— Больше не убегаешь?
«…»
Он молчал.
Жун Шан продолжила:
— Вчера я весь день ждала тебя дома.
«…»
— Шэнь Чанлин, ты больше не хочешь ни меня, ни ребёнка?
Этого он уже не выдержал.
Подошёл и обнял её, спрятав лицо у неё на шее.
Жун Шан тут же отвернула голову с явным отвращением:
— Не мочи мою одежду слезами.
Он действительно плакал.
Вчера он ещё сидел на фабрике и считал цифры в книгах.
Вдруг прибежал Сяо Линцзы и сообщил, что Шуцин носит его ребёнка.
И именно тогда Шэнь Чанлин понял, насколько сильно ему страшно.
Он боялся не справиться с ролью отца.
Боялся, что ребёнок проживёт такое же детство, как он сам.
В какой-то момент он даже подумал, что вообще не хочет этого ребёнка.
Жун Шан теперь знала его настоящие мысли.
И что ей оставалось?
Конечно, поднять руку, хлопнуть его по голове и сказать:
— Ты просто взял и ушёл. А что тогда делать мне и ребёнку?
— Шэнь Чанлин, мне снова выйти замуж, чтобы у ребёнка была счастливая полноценная семья?
Он ничего не ответил.
Только крепче прижал её к себе.
На оживлённом рынке прохожие один за другим оборачивались на них.
Те, кто не знал, могли решить, что перед ними актёры из бродячей труппы.
Прошло довольно много времени.
Жун Шан наконец услышала его голос.
Он говорил сквозь слёзы:
— Прости. Прости меня, Шуцин.
— Я виноват перед тобой и ребёнком.
— Я повёл себя как трус.
…
Наверное, это был узел в душе.
То, что оставил ему отец.
Только сейчас Жун Шан поняла, насколько глубоко всё это сидело внутри.
Перед возвращением на север города Жун Шан сначала зашла обратно в чайную расплатиться.
Когда она пришла, две молоденькие служанки сидели, обняв друг друга, и плакали.
Вокруг стояли люди.
Официант ещё и несколько раз грубо пнул их ногой.
— Денег нет, а пришли есть бесплатно!
Девушки дрожали от страха.
Жун Шан смотрела сзади и одновременно злилась и чувствовала вину.
Она протиснулась через толпу, оставив Шэнь Чанлина снаружи нервничать.
— Хозяин.
Стоило ей появиться, как обе служанки облегчённо выдохнули.
— Молодая госпожа, куда вы только что ушли?
— Искала вашего непослушного молодого господина, — спокойно ответила Жун Шан.
Мужчина позади тут же покраснел.
— Деньги? — Официант зло посмотрел на неё.
Жун Шан бросила один серебряный доллар прямо ему в лицо.
Монета со звоном упала на землю.
Официант уже собирался злиться.
Но опустил взгляд и увидел, что по полу крутится настоящий серебряный доллар.
Злость тут же исчезла.
— Этого хватит?
— Хватит, хватит! Конечно хватит! — Мужчина, который секунду назад выглядел свирепо, сразу расплылся в улыбке.
Жун Шан только посмотрела на него и ничего не сказала.
Забрала служанок и ушла.
Когда они вернулись в дом Шэнь на севере города, старая госпожа увидела сына и сразу набросилась на него с руганью и ударами.
Ругала бессердечным.
Ругала безответственным.
Шэнь Чанлин ни разу не возразил.
Но когда рука старой госпожи уже собиралась опуститься ему на голову, её перехватили.
Шэнь Чанлин поднял глаза.
Жун Шан мягко улыбалась:
— Мама, не бейте его больше.