Несмотря на вчерашние слова, рано утром Чжань Наньтин всё же велел служанке принести женскую одежду.
Бирки на ней ещё не были сняты.
Служанка объяснила, что второй господин с утра отправил её в магазин.
Жун Шан приняла одежду и тихо цокнула языком.
Вот ведь мужчины.
***
В девять часов служанка принесла завтрак прямо в комнату. Переодевшись и поев, Жун Шан вышла прогуляться.
В нескольких десятках метров она заметила мужчину в чёрном с широкими тёмными очками, садившегося в дорогую машину.
Куда это он?
Жун Шан подняла бровь и быстро подошла.
У автомобиля её попытался остановить Чэн Ци, сидевший на переднем пассажирском месте:
— Госпожа Су.
— Куда вы едете?
Из машины остановить её было сложно. Жун Шан обошла выставленную руку и направилась к задней двери.
Раздался хлопок. Чэн Ци обернулся — женщина уже сидела рядом с Чжань Наньтином.
Он нахмурился:
— Второй господин…
— Поехали.
— Да, — ответил водитель.
***
Жун Шан не знала, куда и зачем направляется Чжань Наньтин. Раз он не выгнал её, она спокойно поехала вместе с ним.
Но, увидев место назначения, Жун Шан тут же стала бесстрастной.
Семья Цзян?
— Что, знакомое место? — Чжань Наньтин открыл глаза и заметил перемену выражения. В его взгляде появился скрытый смысл.
— Нет.
Жун Шан безразлично покачала головой.
Все мужчины вышли, но она осталась в машине.
Чжань Наньтин остановился, засунув одну руку в карман, и обернулся:
— Выходи.
— Занимайтесь делами. Я подожду второго господина здесь.
Дом негодяя её не интересовал.
Жун Шан закрыла глаза, явно не собираясь выходить.
Чжань Наньтин задумчиво прищурился, но настаивать не стал.
После его ухода у ворот семьи Цзян остановилась ещё одна машина.
[Шаояо, я хочу кое-что с тобой обсудить.]
Услышав знакомый голос, Жун Шан резко открыла глаза.
Впереди стоял ограниченной серии спорткар. Внутри Су Юаньмо сидела с озабоченным лицом.
Цзян Шаояо, уже собиравшийся выйти, повернулся. На красивом лице появилась тревога:
— Юаньмо, что случилось?
— Шаояо, можешь… одолжить мне два миллиона?
Вернувшись домой, Су Юаньмо подсчитала средства. Даже если продать все брендовые сумки, одежду и украшения, а также добавить деньги матери, набиралось лишь около трёх миллионов.
До компенсации, потребованной Мэй Ин, всё ещё не хватало огромной суммы.
Отцу нельзя было ничего рассказывать, а срок составлял всего три дня. Оставалось просить Цзян Шаояо.
— Два миллиона? — мужчина нахмурился. — Зачем тебе столько?
— Я…
Су Юаньмо нервно сжала платье. То ли из-за жары, то ли из страха, что Цзян Шаояо узнает о её причастности к исчезновению Су Юаньчу, на лбу выступил мелкий пот.
В машине работал кондиционер, но она всё равно обмахивала лицо рукой.