На следующий день Жун Шан вместе с Хуа Чжангэ отправилась во дворец Чангэ.
В её отсутствие наложница Лянь дважды приходила во дворец Юньхэ, но не застала хозяйку.
Лишь вечером служанка сообщила об этом за ужином.
Жун Шан задумалась и продолжила есть.
Служанка решила, что между женщинами возникла ссора. После спасения Лянь относилась к Жун Шан с исключительной благодарностью и казалась человеком, умеющим помнить добро.
— Госпожа, сообщить ей, что вы вернулись? Вдруг дело срочное?
— Не нужно. Она уже пришла.
Служанка растерянно оглянулась. Ни шагов, ни фигуры.
Только через несколько секунд в дверях появилась мягкая красивая женщина.
— Госпожа Лянь.
Та кивнула и посмотрела на Жун Шан.
— Юнь И.
— Оставь нас, — приказала Жун Шан служанке.
Когда они остались вдвоём, она спросила:
— Ты ела?
— Да.
Лянь села, но лицо было заметно печальным.
Жун Шан уже знала причину и всё же молчала, пока не закончила ужин.
После уборки Лянь предложила прогуляться.
***
Ночь была тёмной, над прудом сияла луна.
Оставив служанку в стороне, Жун Шан пошла с Лянь к пустому павильону.
Та не выдержала ещё до входа:
— Ты слышала? Принцесса Нин беременна от Владыки Чжансюаня.
Не Лянь и не Юнь И, а пограничная принцесса.
Лянь уже решила отказаться от любви, но новость всё равно выбила почву из-под ног.
Раньше ей казалось, что братьев объединяет не только внешность, но и равнодушие к женщинам. Оба имели гаремы и никого не касались.
Теперь Хуа Чжансюань позволил Нин Цинэр зачать ребёнка. Значит, она получила его благосклонность.
Лянь прикусила губу. Сердце по-прежнему болело.
Она смотрела на Жун Шан, ожидая реакции.
— Он мужчина. Разве это не естественно? — холодно ответила Жун Шан.
Снаружи она казалась равнодушной.
Внутри же спросила систему:
[Задание уже провалено?]