К восьми вечера Гу Байли вернулся в общежитие и рухнул на кровать. Болело всё тело.
Он закрыл глаза и мысленно тысячу раз пожаловался на Жун Шан.
Слишком большая привлекательность тоже приносит страдания.
Немного отдохнув, юноша почувствовал голод и хотел заказать еду, но в дверь постучали.
Снаружи был Лу Синчэнь. Тренер вызывал Гу Байли на площадку.
От одного слова «тренер» потемнело в глазах.
Что ещё тот придумал?
Гу Байли долго тянул время и пришёл лишь через двадцать минут.
Под белым фонарём стоял красивый «мужчина» в тёмном костюме. Услышав шаги, Жун Шан подняла глаза.
В ночном свете прекрасные черты и влажные персиковые глаза казались почти нежными.
Каждый раз при встрече взглядов сердце Гу Байли ускорялось, хотя такого между ними быть не должно.
Жун Шан подняла пакет.
— Иди сюда.
После дневного наказания он подходил настороженно.
— Что ещё, тренер?
— Ничего. Угощу ужином. Ты ведь не ел?
В пакете действительно находилась горячая еда.
Гу Байли удивился.
— Ты следил за моей комнатой?
Живот громко напомнил о себе. Несмотря на желание отказаться, он забрал еду и сразу принялся распаковывать.
— Зачем мне стоять у твоей двери? — улыбнулась Жун Шан.
— Тогда откуда знаешь, что я не ел?
— Потому что…
Она протянула слова.
Гу Байли заинтересованно поднял взгляд.
Красивое лицо внезапно приблизилось. От неожиданности он дёрнул рукой и выплеснул горячий суп.
Жун Шан зашипела.
На светлой коже руки появилось большое красное пятно.
В глазах Гу Байли мелькнула паника.
— Молодой господин не специально.
Наверняка ей было больно. Он хотел отвести её в медпункт, но увидел наполненные слезами глаза.
Неужели она сейчас заплачет?
Обычно грозный тренер выглядел настолько беспомощно, что Гу Байли совершенно растерялся.