В итоге Хань Цин всё равно разочаровался.
Инь Сяобай заявил, что женится на племяннице старейшины Инь Суньсина и создаст счастливую семью.
Он попросил Хань Цина благословить их.
Может быть, всё это время чувства существовали лишь с одной стороны. Инь Сяобай никогда его не любил.
Как мог Хань Цин требовать, чтобы другой человек разделил его безумие?
В день сильного дождя он брёл под ливнем с красными глазами, совершенно потерянный.
Холодная вода пробирала до костей.
Говорили, вернувшись в павильон Цяньцао, Хань Цин заболел.
Это был седьмой день сна Жун Шан.
Небо затянули тучи, дождь лился стеной.
В павильоне Байхуа резко похолодало.
Наступила ночь. Завтра Инь Сяобай должен был принять место главы, и Инь Мо весь день не возвращался — вероятно, занимался подготовкой.
На ледяном ложе лежала прекрасная женщина с закрытыми глазами.
Спустя некоторое время её бледное лицо начало постепенно розоветь.
В сознании прозвучал голос системы:
[Динь! Поздравляю, богиня. Тело почти полностью восстановилось.]
Едва сообщение закончилось, Жун Шан резко открыла глаза.
В темноте персиковые глаза сияли странным светом.
— Не ожидала, что в этот раз восстановление займёт столько времени.
Система невольно содрогнулась.
Она ещё не видела человека, способного самостоятельно исцелиться после настолько тяжёлой раны.
Когда Цзян Муянь ударил, система почувствовала: Жун Шан заметила нападение. Но почему-то не уклонилась — вероятно, боялась, что удар придётся по Инь Мо.
Тело Цзян Муюй было слабым, поэтому оно действительно умерло.
Система решила, что мир завершён. Однако за семь дней на ледяном ложе Жун Шан полностью залечила рану.
Настоящее чудовище.
Жун Шан спустилась с ложа и оглядела тёмную пустую комнату.
Никого.
Она расспросила систему о событиях последних дней.
Услышав, что Инь Мо собирается передать место главы брату и всю жизнь хранить её тело, Жун Шан рассмеялась.
Железное дерево всё-таки расцвело.
Не зря она так долго его добивалась.
Но если он решил жить рядом с её «трупом», то больше не собирается жениться и заводить детей?
Система добавила:
[Богиня, Инь Сяобай уже собирается жениться на племяннице одного из старейшин.]
— Вот как? Тогда Хань Цин, должно быть, плачет.
[Нет. Он уже плакал.]
Жун Шан замолчала.
Когда это система научилась язвить?
***
Молния разорвала небо.
Этой ночью никто не мог уснуть.
Хань Цин был разбит.
Инь Сяобай — рассеян.
А Инь Мо весь день провёл в хранилище книг, занимаясь неизвестно чем.