Вечером Жун Шан вернулась на виллу совершенно вымотанной.
Едва вошла, госпожа Хуа тут же позвала в гостиную знакомиться с несколькими подругами.
— Я ещё даже душ не приняла.
— Да что такого?
Госпожа Хуа улыбалась.
— Тётушки редко приезжают. Посиди с нами, выпей чаю, поговори.
— …
Настоящий светский приём.
И никакого понимания, что человек устал.
Жун Шан потёрла ноющие виски и холодно отозвалась:
— Хорошо.
Госпожа Хуа тут же хлопнула ладонями.
— Я принесу фруктов.
Посиделки затянулись почти на два часа.
Около десяти вернулся Хуа Бэйсин.
Увидел Жун Шан, зажатую между несколькими пожилыми дамами, и её совершенно безнадёжное лицо.
Усмехнулся и поманил рукой.
— Иди сюда. Мне нужно с тобой поговорить.
Женщины переглянулись, потом посмотрели на госпожу Хуа.
Та только улыбалась и не возражала.
Значит, можно.
Жун Шан почувствовала настоящее освобождение.
Пошла за Хуа Бэйсином наверх.
Уже у лестницы услышала снизу:
— А твой сын вроде вполне нормальный.
Улыбка госпожи Хуа застыла.
Кто-то рядом тут же толкнул говорившую локтем.
— Не говори ерунды.
Женщина поправила волосы у уха и с невинным видом спросила:
— А что я такого сказала?
Госпожа Хуа вспыхнула.
— Лао Фан, что ты имеешь в виду? Мой сын прекрасно себя чувствует. Что значит «нормальный» или «ненормальный»? Ещё раз такое скажешь — не обессудь.
— А я что сказала?
Госпожа Лю тоже была не последним человеком в городе A.
Когда на неё вот так накинулись при всех, лицо потеряла сразу.
Она тоже поднялась.
— Послушай, не я говорю, что с твоим сыном что-то не так. Это весь город так говорит.
Я ещё комплимент сделала, а ты не понимаешь добрых намерений.
Остальные поспешили разнять.
Мол, столько лет дружат — зачем ссориться из-за чужих слухов?
Госпожа Хуа молчала.
А госпожа Лю уже вошла во вкус.
— Да у тебя сын и правда ненормальный. Что, теперь даже говорить нельзя?
В гневе люди часто не думают.
Госпожа Хуа окончательно сорвалась.
Схватила пепельницу и швырнула в госпожу Лю.
Бум!
Та вскрикнула.
— Ты в меня бросила?!
— Я… Сейчас вообще убью!
Госпожа Лю огляделась, схватила чашку и метнула ей в лицо.
— А-а!
— Ах ты, Лао Фан! Я тебя сегодня прикончу!
— Моего сына ненормальным называешь? Сама ненормальная! Вся ваша семья Лю ненормальная!
***
Вот так.
Жун Шан и Хуа Бэйсин только поднялись наверх, а богатые дамы уже сцепились в гостиной.
На балконе Хуа Бэйсин ещё чувствовал себя спасителем.
Если бы не он, Жун Шан до сих пор сидела бы внизу и слушала бесконечную болтовню.
Он уже прикидывал, как потребовать благодарность, когда Жун Шан невозмутимо сказала:
— Твоя мама дерётся с теми тётушками.
Вообще-то она не собиралась вмешиваться.
Но снизу особенно громко кричала именно госпожа Хуа.
Жун Шан всё-таки опасалась, что госпожа Лю её прибьёт.
Хуа Бэйсин лишь махнул рукой.
— Ничего.
— Они постоянно так.
Вечно ссорятся.
Но когда хоть раз по-настоящему?