— Номера телефона? — Нань Цяошэн приподнял бровь. — Зачем он тебе?
На красивом лице появилась мягкая улыбка.
Жун Шан открыла рот, но мужчина уже отказал:
— Клуб недалеко. Если что-то понадобится, приходи туда.
Жун Шан молчала.
Она ведь учится и не может приходить когда угодно.
— Но я…
— Вряд ли случится что-то срочное. В субботу всё равно увидимся, — словно заранее поняв её возражение, снова перебил он.
Жун Шан закрыла рот.
Он что, настолько непрошибаемый?
Она усмехнулась.
Не хочет давать — и всё?
Жун Шан молча стояла перед ним.
Нань Цяошэн опустил взгляд. В глазах по-прежнему светилась мягкость.
— Что-нибудь ещё?
Именно безобидное, красивое лицо ввело её в заблуждение.
Сначала Жун Шан даже решила, что справиться с этим мужчиной будет легко.
— Нет. — Она отступила на шаг, улыбаясь.
Ещё раз посмотрела на него, затем отвернулась к узкому переулку впереди.
Красный фонарь у дома старика Вана уже погас. Изнутри доносились смешанные мужские и женские голоса.
Послушав несколько фраз, Жун Шан стала серьёзнее.
Под тусклым белым светом уличного фонаря Нань Цяошэн стоял, спрятав руку в карман брюк, и наблюдал за ней. Казалось, девушку что-то тревожит.
Его тонкие губы шевельнулись.
— Если дел больше нет, возвращайся и отдохни.
Он повторял это уже не в первый раз.
Неясно, беспокоился ли за её безопасность или просто спешил заняться собственными делами.
Жун Шан кивнула.
— Хорошо. До свидания, хозяин.
— До свидания.
Они разошлись в разные стороны.
Хорошо. Наверное, она действительно слишком много думала.
Ночью ничего больше не случилось, и Жун Шан спокойно выспалась.
***
Утром по дороге в университет она снова увидела полицейскую машину у переулка. Но торопилась на занятия и не стала останавливаться.
В университете то и дело слышала, как студенты обсуждают её и мать Бай.
Причина была простой: обе женщины так или иначе оказались связаны с двумя убийствами.
У двери аудитории соседка по парте уже ждала её и, увидев, радостно шагнула навстречу.
Но стоявший рядом толстяк схватил девушку за тонкую руку и с серьёзным видом остановил.
— Ты ещё смеешь к ней подходить? Посмотри, кем она стала.
— Убийцей!
После того как Жун Шан разбила ему голову учебником, толстяк искренне её возненавидел.
Он-то решил, что она герой, отнимающий у богатых и помогающий бедным.
А она даже такого честного человека, как он, ударила.
Плохая.
— Толстяк, не говори так о Сяоюй. Полиция её отпустила, значит, она не убийца.
Не слушая его, соседка вырвала руку и села за парту.
Затем подняла голову и позвала стоявшую у двери Жун Шан:
— Сяоюй, скоро урок. Чего ты там стоишь?
Она широко улыбалась.
Жун Шан опустила взгляд и вошла через заднюю дверь.
Когда проходила за спиной толстяка, он нарочно отодвинул стул назад, перекрывая дорогу.
Жун Шан равнодушно подняла ногу.
Раздался грохот.
Не нужно было даже смотреть.
Стул опрокинулся, а толстяк рухнул на пол.