Госпожа Хо наговорила Жун Шан кучу ласковых слов.
Жаль только, и здесь наткнулась на железную стену.
— Мам, в прошлый раз ты говорила обо мне совсем другое. — Жун Шан нарочно вывела её на чистую воду. — Ты же только недавно называла меня неблагодарной дрянью и говорила, что я вообще не человек.
Стоило ей открыть рот — и за столом стало неловко всем.
Госпожа Хо покраснела, опустила голову и тихо выругалась себе под нос.
…
Около восьми Хо Бинъянь и Хо Янь закончили ужин и вышли к воротам запускать фейерверки.
А его девушку одну оставили в доме Хо — лицом к лицу с этой тигрицей госпожой Хо.
Жун Шан видела, как она нервничает.
Сидя в одиночном кресле, девушка так сильно сцепила пальцы, что костяшки побелели.
Госпожа Хо рядом щёлкала семечки, а она сидела, опустив голову, словно мечтала провалиться сквозь землю.
Бах! Бах-бах-бах!
За окном расцвели фейерверки.
Цзян Сяоюй не удержалась и подняла голову посмотреть.
Потом отвела взгляд, и глаза её потускнели.
Госпожа Хо это заметила, презрительно скривила губы и всем видом показала своё пренебрежение.
Жун Шан было видно, как тяжело девушке здесь сидеть.
Она сама предложила:
— Хочешь, пойдём жарить мясо на гриле?
— Я… — Цзян Сяоюй посмотрела на неё, явно загоревшись этой идеей.
Госпожа Хо тут же бросила шелуху от семечек на тарелку.
Хлопнула ладонями и недовольно сказала:
— Только поели. Какой ещё гриль?
— И где ты здесь собралась его разводить?
Ещё потом весь дом провоняет жареным мясом.
Эти слова были направлены исключительно против Цзян Сяоюй.
Жун Шан прекрасно это понимала.
Она посмотрела на девушку, подошла и взяла её за руку.
Госпожа Хо замерла. Цзян Сяоюй тоже.
— Нельзя жарить мясо — тогда пойдём на балкон смотреть на луну.
Жун Шан обернулась к госпоже Хо с улыбкой:
— Мам, так-то можно?
Та открыла рот.
Внутри явно кипела от раздражения.
Но остановить её снова уже не решилась.
…
Второй этаж, балкон.
Холодный ветер налетал порывами.
Он трепал короткие волосы Цзян Сяоюй. Она не удержалась и раскинула руки навстречу ветру.
Жун Шан налила бокал красного вина и протянула ей. Девушка обернулась и застенчиво улыбнулась:
— Спасибо.
Взяла бокал.
Жун Шан посмотрела, как она сделала маленький глоток, и отвела глаза.
Наливая вино во второй бокал, спросила:
— Как вы с Хо Янем познакомились?
— Хо Янем?
Девушка, похоже, удивилась тому, что она называет его полным именем.
Но спрашивать ничего не стала.
Жун Шан увидела, как она опустила голову и улыбнулась.
Не понимала, чему тут улыбаться.
— По-моему, вы с ним совсем разные люди, — прямо сказала она то, что чувствовала.
Цзян Сяоюй замолчала.
Над головой распускались фейерверки, и их свет ложился на лицо девушки переменчивыми тенями.
Она подняла голову, долго смотрела вверх, а потом горько улыбнулась:
— Все мои друзья говорят то же самое.
По их словам, они с Хо Янем — словно небо и земля. Никто даже представить не мог, что они начнут встречаться.
Но…
— Он мне правда нравится.
Цзян Сяоюй закрыла глаза, вспоминая всё, что было между ними.
Стоило заговорить о Хо Яне, и уголки её губ сами поднялись.
— Вообще-то обычно он со мной довольно хороший.
— Знаешь? — Она вдруг открыла глаза и повернулась к Жун Шан.
Их взгляды встретились. Цзян Сяоюй вся сияла.
— В прошлый раз мы ездили отдыхать, и у меня прямо в поездке начались месячные. Живот болел ужасно. А он сам пошёл и сварил мне воду с коричневым сахаром.
Даже сейчас, рассказывая об этом, Цзян Сяоюй была растрогана до глубины души.
Кто такой Хо Янь? Молодой господин семьи Хо.
С детства палец о палец по дому не ударил.
И такой человек лично сварил для неё воду с сахаром.
Сказать после этого, что он её совсем не любит? Как такое возможно?
Но Жун Шан, выслушав её, только покачала головой.