Остальные женщины уже покинули дворец. За спиной наложницы Лянь не осталось никого.
Косые лучи заходящего солнца падали на лицо, в уголке глаза блестел след слезы.
Восемь лет.
Все эти годы она одна играла пьесу без второго актёра.
Теперь Хуа Чжансюань решил опустить занавес. Лянь подумала, что должна позволить ему.
Он тоже был несчастным человеком.
Отпустить — её последняя нежность к нему.
Одинокая дорога казалась бесконечной.
Лянь не знала, сколько шла, пока не начало темнеть. Она вытерла пот со лба и вдруг увидела перед собой мужские сапоги.
Её потускневший взгляд медленно поднялся.
Перед ней стоял Хуа Чжансин.
Он тепло улыбнулся.
— Ты в порядке?
Один простой вопрос попал в самое больное место.
Нет. Она совсем не была в порядке.
Лянь моргнула, сдерживая слёзы, и отвернулась.
— Зачем вы пришли, младший князь?
— Я… хотел проводить тебя из дворца. Можно?
Хуа Чжансин нервно потянул за рукав.
Она собиралась отказать. За годы во дворце они встречались меньше десяти раз, почти не были знакомы, к тому же мужчина и женщина должны соблюдать дистанцию.
Но прежде чем Лянь успела ответить, Хуа Чжансин забрал узел с её плеча.
— Эй, верните!
Он поднял его высоко, не позволяя достать.
Лянь замолчала.
— Снаружи много дурных людей. Лучше я провожу тебя.
Она пристально посмотрела на него, затем на узел в его руке.
Кажется, главный дурной человек сейчас стоял прямо перед ней.
Под её взглядом Хуа Чжансин неловко рассмеялся.
— Пойдём. Карета уже ждёт у ворот.
Он поспешил вперёд, боясь, что она отберёт вещи, но время от времени замедлялся, чтобы Лянь не отстала.
Глядя на его странную походку, она покачала головой. Хуа Чжансин напоминал ребёнка.
***
Месяц спустя, царство Юнь.
На оживлённом рынке люди собирались группами и тихо обсуждали новости.
— Слышали? Империя объединилась.
— Что? А кто теперь Владыка?
— Дальние родственники сообщили, что Хуа Чжангэ исчез ещё два месяца назад. Столько времени ни следа. Наверное, погиб где-то.
— Неужели его убили?
— Кто знает.
Напротив стояла гостиница «Чанъюнь».
— Хозяйка! Рассчитайте нас!
Жун Шан отвлеклась от разговоров, приняла у гостя лян серебра и вернула мелочь.
После его ухода она велела работнику присмотреть за залом, отодвинула занавесь и вошла в заднюю комнату.
Хуа Чжангэ что-то выстругивал и сколачивал из дерева.
Похоже, он делал колыбель для ребёнка.