Не от страха.
От волнения.
Он мгновенно заинтересовался красивой женщиной.
Гун Цзыци опустил кулак и улыбнулся.
Попытался коснуться её, но Жун Шан уклонилась.
Он даже не обиделся.
— Ты Юнь Си?
Почему-то её имя в его устах звучало неприятно.
Жун Шан символически кивнула и отвернулась к Гун Цзымо.
— Пойдём вниз.
Он радостно закивал.
— Хорошо! Сестрёнка, пойдём.
Они взялись за руки и прошли мимо троих братьев.
Случайно или нет, Гун Цзымо наступил Гун Цзыци на ногу.
Тот снова поднял кулак.
— Днём тебе конец!
Когда старик уйдёт, он обязательно разберётся с этим дураком.
***
Семья Гун оказалась огромной.
У господина Гун было четыре жены.
Первая — мать Гун Цзымо.
Гун Шилин была старшей из детей.
У второй жены родились два сына — те самые старшие братья Гун Цзыци.
После них шли Гун Цзымо и Гун Цзыци.
Третья и четвёртая жёны родили ещё по двое детей: одна — двух дочерей, другая — сына и дочь.
Они были заметно младше и ещё учились.
Говорят, входишь в богатую семью — словно падаешь в глубокое море.
Семья Гун напоминала Жун Шан императорский гарем.
Несколько женщин делят одного мужчину и годами плетут интриги.
Достаточно посмотреть на Гун Цзымо.
После аварии его издевательствами довели до положения едва ли не хуже, чем было у прежней Юнь Си.
Иногда он рассказывал о своём прошлом, и Жун Шан становилось по-настоящему жалко.
Но господин Гун был прав в одном: пусть сын и глуп, добро от зла отличает.
На первом завтраке Жун Шан сидела за одним столом со всей семьёй.
Больше десяти пар глаз время от времени смотрели на неё с неприязнью, будто она уже пришла делить наследство.
Спокойно есть было невозможно.
Гун Цзымо всё просил пойти играть, и Жун Шан с удовольствием увела его раньше конца завтрака.
Как только они вышли, заговорила вторая наложница.
— Господин, зачем вы позволили Цзымо привести в дом неизвестную женщину?
Кто она вообще такая? Хороший человек или плохой?
Она почти хотела сказать: Гун Цзымо дурак, но вы-то нет.
Однако перед господином Гун лишнего не позволяла.
Он и так прекрасно понимал мысли каждого.
Острый взгляд прошёл по столу.
Господин Гун спокойно вытер салфеткой губы и руки.
Все ждали.
Только закончив, он сказал:
— Она не неизвестно кто. Она дочь Юнь Хао, самого богатого человека города H.
— А-а, эта семья, — третья наложница усмехнулась с заметным презрением.
Вторая жена повернулась:
— Ты их знаешь?
— Не лично. Слышала.
И за столом подробно пересказала скандальную историю Юнь Хао и его первой жены.
Все начали выражать отвращение.
Хотя на деле собственная жизнь многих за этим столом была куда грязнее — просто никто публично о ней не знал.
Когда рассказ закончился, первой возразила четвёртая наложница:
— Нет, так нельзя. Как такая женщина может быть рядом с нашим Цзымо?
— А если она его испортит?