Хуа Сичэнь не знал, как объяснить такую силу.
Но решил: наверное, добрым людям действительно воздаётся.
Хо Циянь настолько хороший человек — может, даже небеса хотят, чтобы она жила.
После того дня он больше не задавал вопросов.
А теперь, когда снаружи заговорили о её «демонических способностях», ему становилось смешно.
Он успокоил её:
— Не слушай, что говорят люди. Я тебе верю.
— Ты такая хорошая. Не можешь быть тем, чем они тебя называют.
Оуян сам искал неприятностей.
Если бы тогда Жун Шан не бросилась закрывать Хуа Сичэня от машины, возможно, он уже был бы мёртв.
— Я знаю.
Она пересела ближе, обняла его руку и положила голову на плечо.
От неё пахло приятным лёгким ароматом.
Хуа Сичэнь немного напрягся.
— Сичэнь, а если твои родители твёрдо решат, что нам надо разорвать помолвку, ты…
— Не разорву.
Он был уверен.
— Кроме тебя я ни на ком не женюсь.
— Тогда…
— Если они будут заставлять меня расстаться, я разорву отношения с семьёй и…
Жун Шан прикрыла ему рот, не давая произнести слишком болезненные слова.
Они встретились взглядами.
В её глазах была улыбка.
Очень красивая.
— Сичэнь, я тебе верю.
— Мы обязательно поженимся.
Жун Шан улыбнулась и снова положила голову ему на плечо.
Но через несколько дней пришла семья Оуян.
И отдельно стоит поблагодарить одного человека.
Хо Яня.
Именно он привёл их сюда.
Пришли агрессивно.
Едва добрались до двери, несколько крепких мужчин с молотками разбили стеклянный вход студии.
Грохот стекла разнёсся по помещению.
Жун Шан сразу выбежала.
Толпа уже ворвалась внутрь, и студия мгновенно стала тесной.
Впереди шла госпожа Оуян.
Увидев Жун Шан, она сразу замахнулась.
Руку перехватили в воздухе.
Жун Шан толкнула.
Женщина отшатнулась, и подчинённые подхватили её сзади.
— Ай!
Лицо покраснело.
Хо Янь с мрачной физиономией заорал:
— Ты совсем обнаглела!
Он тоже хотел ударить.
Хлоп!
Пощёчина Жун Шан пришлась первой.
Хо Янь застыл.
— Хо Янь, кто разрешил тебе привести сюда этих людей?
Дверь разбили вдребезги.
Она ещё заставит его заплатить в десятикратном размере.
Хо Янь держался за щёку и злился.
— Хо Циянь, ты хоть знаешь, кто они?
— Ты довела Оуяна до безумия. Совесть не мучает?
— Братец, мой дорогой братец, я понятия не имею, о чём ты говоришь. — Жун Шан улыбнулась. — В ту ночь я вообще Оуяна не видела.
— Ты ведь был на ужине двух семей и слышал слова Сичэня.
— Что, оглох?
Фразы сыпались одна за другой, и Хо Янь не мог вставить слова.
Когда она закончила, он выпалил:
— Вы врёте!
Иначе быть не может.
Позже он вспомнил, что Оуян в тот день говорил, будто собирается искать Хо Циянь.
И даже шутил:
«Если я машиной собью твою сестру и зятя, ты со мной поссоришься?»
А Хо Янь тогда ответил:
«Да езжай уже. Они оба меня раздражают».
Похоже, Оуян действительно поехал.
Пока Хо Янь вспоминал, Жун Шан спросила:
— Говоришь, мы врём. Доказательства есть?
Он машинально ответил:
— Конечно…
И резко замолчал.