— Тц. Раз ты запретила, значит, так и будет?
Жун Шан выпрямилась, наклонилась к уху Цзян Хуэй и неторопливо спросила:
— Ты ему кто?
— Я…
— Не хочешь, чтобы мы были вместе, скажи ему. — Жун Шан улыбнулась, но взгляд стал холодным. — Что толку говорить со мной? Он всё равно придёт ко мне.
Смешно.
— Бесстыжая! — Цзян Хуэй стиснула зубы и замахнулась.
Но её запястье перехватили в воздухе.
От боли она нахмурилась.
— Отпусти!
— Ха. — Жун Шан отбросила её руку. — Цзян Хуэй, думаешь, я всё ещё буду тебе уступать?
— Уступать?
Она ещё смеет утверждать, что раньше уступала ей?
Цзян Хуэй рассмеялась от ярости, потёрла ноющее запястье и зло прищурилась.
— А ты смеешь не уступить?
— Гу Нишан, не забывай: твои фотографии всё ещё у меня.
Она едва договорила, как пальцы Жун Шан сомкнулись на её горле.
Дыхание оборвалось. Цзян Хуэй хрипло выдохнула, одновременно потрясённая и напуганная.
— Гу Нишан…
— Раз уж ты сама заговорила об этом, я обязана кое-что тебе объяснить.
Жун Шан наклонилась ближе. В её чёрных глазах сгущалась тьма.
Тёплое дыхание коснулось шеи Цзян Хуэй, и ресницы той задрожали.
— Не трогай меня, — тихо произнесла Жун Шан. — Иначе я устрою тебе очень некрасивую смерть.
Чего хотела прежняя владелица тела?
Чтобы Цзян Хуэй испытала боль, через которую сама прошла перед смертью.
Хорошо, что прежняя Гу Нишан не была святой.
Жун Шан — тем более.
На губах появилась странная улыбка, отражённая в тёмных зрачках Цзян Хуэй.
Та испугалась. Ноги у неё дрожали.
Пальцы на горле сжимались всё сильнее.
Цзян Хуэй захрипела, лицо налилось кровью.
— Гу… Гу Нишан…
Воздуха становилось всё меньше. Глаза Цзян Хуэй начали закатываться.
Она убеждала себя, что просто оказалась не готова.
Иначе как могла позволить какой-то Гу Нишан схватить себя за горло?
Она попыталась разжать её пальцы, но было слишком поздно.
Силы словно покинули всё тело.
Когда Цзян Хуэй уже решила, что умрёт, Жун Шан отпустила её.
Та судорожно вдохнула и принялась жадно хватать воздух.
Сверху прозвучал ледяной голос:
— Не волнуйся. Я не позволю тебе умереть так легко.
После всего, что она сделала с прежней владелицей тела, хочет просто умереть?
Не выйдет.
Жун Шан оттолкнула её, несколько раз громко рассмеялась и вернулась в общежитие.
Цзян Хуэй только пришла в себя, но от толчка упала на землю. Лицо её покраснело от ярости.
Сжав кулаки, она процедила сквозь зубы:
— Гу Нишан, ты сама меня вынудила!
— Пф-ф.
Её злость ещё не успела утихнуть, когда неподалёку раздался смешок.
Цзян Хуэй подняла голову и, увидев человека, едва не взорвалась.
***
Вечером в школе снова произошло происшествие.
Говорили, что после занятий Цзян Хуэй со своей компанией подкараулила у ворот девушку по имени Вэнь Сяоинь и жестоко избила.
Та получила тяжёлые травмы, одна голень оказалась сломана.
Кроме Гу Нишан, почти все ученики этой школы происходили из богатых или влиятельных семей.
Вскоре после избиения приехали родители Вэнь Сяоинь.
Цзян Хуэй и её подруг тут же «пригласила» в воспитательный отдел Железная Монахиня.