В тот миг её глаза покраснели.
Она действительно всё услышала.
Особенно его слова: «Ты сказала, что пойдёшь за мной даже в ад».
Жун Шан очень хорошо помнила собственную фразу.
«Даже если придётся спуститься в ад, я всё равно пойду с тобой».
Странно, правда?
Два совершенно разных человека, между которыми не должно быть никакой связи.
Почему Хуа Бэйсину приснилась та давняя сцена?
Та самая, о которой Жун Шан было больно даже вспоминать.
Сердце сжалось.
Она прижала ладонь к груди.
Не отрываясь смотрела на лицо мужчины.
В какой-то момент в сознании появилось другое лицо и постепенно наложилось на его черты.
Жун Шан почти не контролировала себя.
Просто протянула руки и обняла его.
…
Хуа Бэйсина буквально вырвали из сна.
Открыв глаза, он увидел женщину, которая обнимала его и плакала.
На миг ему показалось, что кошмар продолжается.
Он ужасно испугался.
Начал вырываться и отталкивать её.
— Я не умер! Я ещё не умер!
Услышав его голос, Жун Шан резко пришла в себя.
Провела рукой по лицу — вся ладонь мокрая.
Только тогда поняла: она только что действительно обнимала его и не могла остановиться от слёз.
Хуа Бэйсин был сильно взвинчен.
Жун Шан отстранилась и неловко отвернулась.
— Прости.
В дрогнувшем взгляде мелькали подавленность, холод…
Хуа Бэйсин наконец сообразил.
Это не сон?
Тогда…
Он посмотрел на её спину и застыл.
— Ты…
— Со мной всё нормально. — Жун Шан испугалась, что он начнёт расспрашивать, и торопливо вытерла слёзы.
Неловко сказала:
— Просто в глаз попало.
— Правда?
Хуа Бэйсин впервые проявил редкую наблюдательность.
Он понял: она наверняка вспомнила что-то очень болезненное.
Хотел утешить.
Открыл рот — и вдруг не понял, с чего начать.
Эх.
Оставалось только вздохнуть.
А потом он подумал: так даже честно. Каждый поплакал по одному разу — ничья.
Перед тем как снова заснуть, Хуа Бэйсин предупредил:
— Я никому не скажу, что ты при мне плакала.
— А ты сделай вид, что не знаешь, как плакал я.
— Слышишь?
Жун Шан кивнула.
— Угу.
— Спи.
Она всё это время отказывалась поворачиваться к нему.
Хуа Бэйсин решил: наверняка глаза распухли, теперь сама считает себя страшной и стесняется показываться.
Узнав, о чём он думает, Жун Шан:
— …
*
Через несколько дней Жун Шан рано утром приехала в студию убираться.
Через некоторое время кто-то вошёл.
Она услышала шаги, обернулась и нахмурилась.
Сун Цзыюй.
Он ей совершенно не нравился.
Жун Шан подошла и раздражённо спросила:
— Что тебе нужно?
Мужчина смутился.
Сжал ладони перед собой.
А взгляд всё равно скользнул ей за спину.
Жун Шан это заметила, и лицо стало ещё холоднее.
— Что, опять хочешь устроиться на работу?
— Сун Цзыюй, у меня уже есть три преподавателя. Больше людей не нужно.
— Нет. — Он неловко улыбнулся. — Я не за работой.
— Я хотел спросить… Синьлань с тобой ещё связывается?
— Нет.
Поняв, что он пришёл выспрашивать про Чэнь Синьлань, Жун Шан почувствовала ещё большее отвращение.
Вернулась назад и взяла швабру.
Продолжая мыть пол, сказала:
— Если больше ничего нет — уходи. Я занята.
— Циянь…
— Моя фамилия Хо, спасибо.
Незачем называть её так ласково.
К подонкам Жун Шан никогда не испытывала особого терпения.
Сун Цзыюй и сам понимал: сначала виноват был он.
Теперь она относится к нему так — справедливо.
По дороге сюда он придумал столько слов.
А сейчас понял, что не может произнести ни одного.