Фу Цзинчэнь стоял, заложив руки за спину, и не смотрел на посетителей.
Му Юньцин не показала недовольства и продолжила с достойной улыбкой:
— Если сестра действительно обидела вас, позвольте мне извиниться от её имени.
— Да, четвёртый господин, моя старшая дочь неразумна. Прошу великодушно не обращать внимания, — поспешно поддержал Му Цинхай.
— А если я не собираюсь её прощать?
В голове Фу Цзинчэня неожиданно появилось лицо Му Юньшу, и он произнёс это почти машинально.
Му Цинхай побледнел.
Му Юньцин шагнула вперёд.
— Сестра неразумна. Я приношу извинения. Пожалуйста, пощадите её.
— Если этого недостаточно, я могу остаться вместо неё и искупить вину.
Какая самоотверженная младшая сестра.
Глубокие звёздные глаза мужчины оставались холодными.
— Если виновата она, почему извиняешься ты?
Улыбка Му Юньцин застыла.
Она собиралась что-то добавить, но Фу Цзинчэнь уже приказал:
— Проводить гостей.
— Четвёртый господин, но моя дочь…
Му Цинхай протянул руку, желая остановить, однако испуганно отдёрнул.
Му Юньцин снова показала благоразумие и удержала отца.
— Пойдём. Я уверена, у четвёртого господина доброе сердце бодхисаттвы. Он успокоится и простит сестру.
Жун Шан назвала его добрым сердцем, потому что не знала настоящей репутации. Му Юньцин с детства мечтала стать госпожой Фу и прекрасно понимала, что говорит.
В Цзиньяне его называли живым и холоднолицым Янь-ваном. С бодхисаттвой он не имел ничего общего.
Услышав сегодня это выражение от двух женщин, Фу Цзинчэнь воспринял его как насмешку.
Он остановился.
Му Юньцин обрадовалась, решив, что привлекла внимание.
Но мужчина заговорил ещё холоднее:
— Выбросить обоих.
— Да, четвёртый господин.
Подчинённые с энтузиазмом закатали рукава и окружили отца с дочерью.
— Что вы делаете?
— Четвёртый господин!
***
Жун Шан скучающе сидела в деревянном кресле небольшого дворика и то и дело смотрела наружу.
После утреннего приезда служанка поселила её здесь, а Фу Цзинчэнь больше не появлялся.
Особняк был огромным. Без проводника найти мужчину трудно.
Вдруг снаружи послышались шаги.
Высокий и безупречно красивый Фу Цзинчэнь вошёл, пригнув голову под дверью.
— Приходила твоя семья, — спокойно сообщил он.