Жун Шан сразу нахмурилась.
Бабушка Шэн всё ещё говорила по телефону и просила её съездить к Фэн и вернуть Шэн Чжанди.
Но Жун Шан почти не слышала.
— Бабушка, у меня тут дело. Потом перезвоню.
— Хорошо, тогда занимайся.
Вызов закончился.
Жун Шан подняла глаза.
Фэн Цзюэ как раз смотрел на неё.
Холодно. До костей.
Кровь всё ещё стекала с разбитой руки.
Жун Шан подошла, собираясь отправить его перевязать рану.
Но ещё не коснулась — Фэн Цзюэ поднял ладонь, отказываясь.
Молча прошёл мимо с мрачным лицом.
Когда Жун Шан смыла кровь с пола и вышла из ванной, его уже не было.
Он покинул дом Шэн.
Это подтвердили камеры.
Жун Шан глубоко вдохнула.
Когда вилла затихла, силы будто окончательно покинули тело.
Она опустилась на диван и потёрла больные виски.
— Просто объяви провал задания.
Всё зашло слишком далеко.
Жун Шан устала.
Хуже всего было не то, что она не может быть с ним, а то, что хочет — и всё равно не может.
Раньше ей казалось, что задания слишком скучные: то любовь, то разборки с мерзавцами.
Теперь любви нет, мерзавцев для наказания тоже почти не осталось — и она вдруг начала скучать по прежнему.
Не зря говорила: люди иногда сами любят усложнять себе жизнь.
Система ответила лишь через пару минут.
[Нельзя.]
[Только если Верховный бог умрёт в этом мире.]
Жун Шан потеряла дар речи.
— Он почти бессмертен. Как ему умереть?
[Тогда продолжай.]
Система тоже вздохнула.
[Вообще не понимаю, чего ты боишься. Раньше ведь всегда шла напролом.]
Что теперь? Постарела и стала осторожнее?
Жун Шан опасно прищурилась.
— Закончил издеваться?
[Закончил.]
Она замолчала.
Даже не замечала, насколько тяжёлым стало выражение лица.
Система только вздохнула:
[Любовь…]
Вот что она делает даже с такой решительной женщиной.
***
Вечером Жун Шан позвонила управляющему Фэн и попросила позвать Шэн Чжанди.
Тот согласился.
Она ждала долго, а потом связь внезапно оборвалась.
Повторные звонки давали только занято.
Пришлось отказаться.
Бабушка Шэн подняла голову.
— Ну что? Где Сяоди?
— До Фэн не дозвониться.
Старушка сразу расстроилась.
— И что теперь делать…
Шэн Чжанди не появлялся дома уже давно.
Бабушка постоянно боялась, что его обижают.
— Нет, так нельзя.
Она снова заговорила:
— Чжанань, ты ведь знакома с господином Цзюэ. Может, сама съездишь?
Она видела, как тяжело внучке последние дни.
Но семья Шэн больше не могла потерять ещё кого-то.
Вспомнив сына, бабушка снова покраснела глазами.