— Гуляешь?
Жун Шан явно не поверила и посмотрела на тёмные волны.
Через несколько секунд Тан Синь произнесла:
— На самом деле я пришла извиниться.
— Вот как?
Жун Шан снова посмотрела на неё.
За годы Тан Синь сильно похудела, подбородок стал острым, взгляд — тусклым, а светлые брюки заметно выцвели.
Жила она явно плохо.
Жун Шан уже собиралась ответить, но в момент встречи взглядов услышала настоящие мысли:
«Чи Юэ, тебе наверняка приятно видеть меня такой жалкой».
«Если бы не ты, я не дошла бы до этого. Ты счастлива, а моя жизнь хуже смерти».
Она всё ещё обвиняла Жун Шан.
Бровь женщины чуть поднялась.
Похоже, Тан Синь так ничего и не поняла.
Постоянно сталкиваться с подобными безумцами, ослеплёнными любовью, было утомительно.
Жун Шан знала, что собеседница не собирается отпускать прошлое, поэтому не стала тратить слова.
В кармане её брюк лежал кинжал.
Это происходило не впервые: сначала Чэнь Юйжоу, затем Ду Цяньнин, теперь Тан Синь.
Даже система давно перестала волноваться так сильно, как прежде.
Но никто не ожидал, что Тан Синь пришла с решимостью умереть вместе.
Когда Жун Шан развернулась, девушка вытащила кинжал.
Клинок вышел из ножен, остриё блеснуло синеватым светом.
До спины оставалось меньше полуметра.
Тан Синь подняла руку. Вся боль прошлых лет превратилась в ненависть.
— Чи Юэ, умри!
Острие рассекло чёрное платье.
В глазах Тан Синь мелькнуло кровожадное торжество. Ей показалось, что победа близка.
Но в следующий миг женщина превратилась в лёгкий туман и исчезла.
Пропала даже тень на песке.
Улыбка Тан Синь застыла. Рука с кинжалом осталась висеть в воздухе.
Куда она делась?
Девушка была уверена: никто не убегал. Человек просто исчез.
Горло пересохло от страха.
Осенняя ночь всё ещё была душной, но сзади внезапно подул ледяной ветер.
Тан Синь только начала оборачиваться, когда сильный удар отбросил её вперёд.
Кинжал выпал из руки, предплечье ободрала шершавая земля.
Она болезненно зашипела.
— Тан Синь, и этим ты собиралась меня убить? — раздался голос сзади.