Шэнь Чанлин действительно умудрился потратить все двести серебряных долларов, которые взял с собой, уходя из семьи Шэнь.
В то утро он с узлом вещей ждал Жун Шан у ворот усадьбы Гуань.
Жун Шан: «…»
— Ты что, разорился?
Он смущённо кивнул:
— Да.
С детства у него почти не было понятия о цене денег.
Нужно потратить — значит, тратил.
Кто бы мог подумать, что те десять серебряных долларов, которые он отдал господину Суну, были его последними средствами к существованию.
Сегодня срок оплаты гостиницы закончился, а продлить комнату ему было нечем.
Вот он и пришёл к ней.
Жун Шан только и смогла сказать:
— Ну ты даёшь.
— И что собираешься делать теперь?
— Хочу найти работу.
— Ты? — Жун Шан посмотрела с сомнением. — А что ты умеешь?
— Неплохо умею управлять работниками.
Жун Шан тут же отвергла эту идею:
— Ты здесь никому не известен. Кто сразу поставит новичка руководить людьми?
Ладно.
Шэнь Чанлин посмотрел на неё, опустил голову и тихо спросил:
— Тогда возьмёшь меня работать к себе?
— Могу делать и тяжёлую работу. Мне бы только еду и место для ночлега.
Глядя на его нынешний жалкий вид, Жун Шан было трудно совместить его с тем богатым молодым господином, который раньше бросал деньги, даже не задумываясь.
Но отказать ему, когда он выглядел таким несчастным, она тоже не смогла.
— На складе пока есть место.
Только…
Он точно справится с тяжёлой работой?
Стоило Жун Шан взглянуть на него, как он сразу закивал:
— Хорошо. Пойду работать на склад.
— Только… — он осторожно спросил: — А ночью где мне жить?
Ночью?
— Ночевать будешь у меня дома.
— Ой-ой-ой.
Эти слова как раз услышала вторая наложница.
Она цокнула языком и подошла от ворот, несколько раз внимательно оглядев Шэнь Чанлина.
Впечатлена она явно была.
Жун Шан заметила, что та долго его разглядывает, но, к удивлению, ничего плохого не сказала.
Даже с улыбкой спросила:
— Это твой новый ухажёр?
Жун Шан отвернулась и не ответила.
Вторая наложница слегка смутилась и похвалила:
— Красивый. Неудивительно, что Шули всё время о нём говорит.
Услышав имя Гуань Шули, Шэнь Чанлин сразу нахмурился.
Очевидно, ему совершенно не хотелось, чтобы она о нём думала.
Он повернулся к Жун Шан:
— У тебя сейчас есть время? Отведёшь меня на склад?
Вторая наложница услышала и это.
— Твой отец не любит, когда в доме живут посторонние.
— Ага.
Намёк был очевиден: Шэнь Чанлину жить в усадьбе Гуань нельзя.
Но Жун Шан было всё равно.
— А-Лин не посторонний.
— Хм. — Вторая наложница насмешливо фыркнула.
Жун Шан уже хотела уйти вместе с Шэнь Чанлином, но та остановила её и сказала, что хочет поговорить наедине.
Раз эта старая женщина опять ищет повод придраться, Жун Шан решила посмотреть, что ей нужно на этот раз.
— Подожди меня здесь.
Сказав это Шэнь Чанлину, она последовала за второй наложницей в усадьбу.
Едва они вошли за ворота, та заявила:
— Я могу позволить ему жить здесь, но при одном условии.
— Каком?
— Ты не должна расторгать помолвку с семьёй Шэнь.
— Не должна? — Жун Шан не удержалась от смеха. — Тётушка, вы ведь всерьёз хотите выдать Шули за молодого господина Шэня вместо меня?
— А что в этом такого? — возразила вторая наложница.
Жун Шан ответила прямо:
— Насколько я помню, семья Шэнь выбрала меня, а не Гуань Шули.
— Вы уверены, что, если я не расторгну помолвку, семья Шэнь согласится взять её?
— Э-э…
Эти слова угодили прямо в больное место матери и дочери.