Она так себя ведёт только потому, что перед ней он.
Не потому, что со всеми такая.
Жун Шан объясняла долго.
А Гун Цзымо молчал.
Непонятно, продолжает ли переживать или уже считает всё неважным.
От долгих слов пересохло в горле.
Жун Шан слегка толкнула его.
— Эй. Не молчи так.
— Я…
Она не договорила.
Мужчина внезапно развернулся и обнял.
Очень крепко.
Будто чего-то боялся.
— Я понимаю. Больше не объясняй.
Не нужно.
Проблема в нём, не в ней.
— Просто я… я…
Он сбивался, руки дрожали.
Жун Шан на секунду замерла, потом мягко похлопала по спине.
— Знаю. Но всё равно поверь: между мной и ним ничего не было.
Все настоящие переживания Жун Шан в других мирах тоже были связаны только с ним.
Наверное, сам Верховный бог не ожидал, что однажды его собственные осколки души начнут ревновать к другим его же осколкам.
Откуда её уверенность и опыт?
Так ведь всё это и отрабатывалось на нём же.
Гун Цзымо всё ещё крепко держал её.
И вдруг Жун Шан кое-что вспомнила.
— Подожди. Так ты меня любишь?
Она слегка оттолкнула его и посмотрела сияющими глазами.
Улыбка уже появилась.
Гун Цзымо легко стукнул пальцем по лбу.
Тук.
Совсем несильно.
— А как иначе?
В голосе появилась редкая гордость.
— Если бы ты мне не нравилась, какое мне дело, со сколькими мужчинами ты встречалась?
Вот же человек.
Жун Шан смотрела и улыбалась очень тепло.
***
Глубокой ночью Гун Цзыци вышел на балкон.
Издалека увидел мужчину и женщину, которые держались за руки и возвращались вдоль моря.
Внутри стало неприятно.
Но внешне он ничего не показал.
Лицо осталось холодным.
Гун Цзыци отлично понимал: вернулся ради мести, а не ради любви.
С этой женщиной у него в жизни уже ничего не получится.
Две фигуры впереди исчезли в темноте.
Он отвёл взгляд и немного подумал.
Потом позвонил Бай Фэн, оставшейся в городе H.
За два дня после отъезда он всё время переживал за неё.
Боялся, что люди старика найдут и схватят.
Эх.
Наверное, это он слишком бесполезен.
Иначе в тот день мама не стала бы обсуждать всё только со вторым братом.
Хотя он тоже был в городе H.
Теперь поздно жалеть. Брат уже мёртв.
Поговорив с матерью и убедившись, что всё спокойно, Гун Цзыци немного расслабился.
Перед завершением звонка спросил о Бай Цзюне.
Бай Фэн сказала, что последние дни он держится нормально.
И велела сыну заботиться о себе и не отвлекаться.
***
Через два дня Гун Цзымо снова уехал.
В ту ночь Гун Цзыци тайком проник в дом семьи Гун.
Хотел забрать из комнаты матери тот телефон.
Но сколько ни искал — не нашёл.
Даже в ящике, о котором она говорила, ничего.
Похоже, телефон забрали раньше.
Вот это плохо.
Бай Фэн рассказывала: последние два-три года именно с этого телефона связывалась с одним человеком семьи Бай.
И два года назад именно ему приказала устроить аварию Гун Цзымо.
Если телефон попал в чужие руки, то им троим и семье Бай может прийти конец.
Гун Цзыци тут же позвонил матери.
Но она неожиданно даже рассмеялась.
— Ничего страшного. Все те номера давно отключены. Не переживай. Эта история уже утонула на дне моря, никто ничего не узнает.